Билл Тетфорд и Хелен Шакман вместе получили и записали Курс чудес как ответ на просьбу Билла об ином способе жить. Билл своим примером показал нам, что исцеление по Курсу чудес возможно. Последние дни Билла были очень вдохновляющими. И сам его уход был радостным, гармоничным и организованным мягкой рукой Святого Духа до мелочей, начиная от даты и заканчивая маленькими посланиями для всех, кто знал Билла и кто его не знал. В этой статье подобраны истории о жизни, последних днях и смерти Билла, которые могут быть полезными студентам Курса чудес.

 1. Воспоминания Джуди Скатч Уитсон о жизни Билла и его роли в создании Курса чудес

В интервью для Академии Курса чудес (www.aekiw.de) в Розенхайме, Германия, Джуди Скатч Уитсон — основательница Фонда Внутреннего Покоя, опубликовавшего Курс чудес в 1975 году — рассказала о последних днях Билла Тетфорда. Её воспоминания в целом совпадают с изложением Кэрол Хау в биографии Билла Never Forget to Laugh («Никогда не забывай смеяться»), однако имеют особую ценность: Джуди была непосредственной участницей описываемых событий и лично готовила вечеринку в его честь 4 июля — в День независимости США, который стал также и Днём Освобождения Билла. Ниже приведён перевод основной части её рассказа, прозвучавшего в ответ на просьбу поделиться личной точкой зрения на смерть Билла, свидетелем которой она стала. Полное интервью доступно по ссылке.

“Одним из самых ярких эпизодов моей жизни было время, когда я была рядом с Биллом до самой его смерти. Билл не болел. Ему не пришлось проходить через рак, больничную койку, химиотерапию или облучение. Всё произошло иначе. Билл попросил об ином способе. Он попросил из глубины души освободиться от боли, которую он испытывал, живя жизнью, не приносившей ему удовлетворения и доставляющей дискомфорт. 

Его отношения с Хелен были очень сложными. Их жизни были глубоко переплетены, и они это знали — и в то же время сопротивлялись этой связи. Хелен нередко вела себя с ним жёстко. Билл был очень остроумен. Они часто прибегали к юмору, но не всегда к доброму — иногда они отпускали колкие шутки по отношению друг к другу. Я бы сказала, что Билл, так же как и все мы, осуждал других, но он делал это более осознанно — в этом он был на несколько шагов впереди. Когда он попросил об ином способе жить, он и сам не знал, чего именно просит. Он говорил из состояния глубокого отчаяния, утратив веру во всё. А Хелен, сидя рядом, возможно, подумала: «Билл драматизирует. Это на него не похоже». Но что-то внутри неё отозвалось, и она сказала: «Я не знаю, что это за иной способ.  Мы психологи, и нам знакомы практически все способы взаимодействия между людьми. Но если есть какой-то иной способ, то я помогу тебе его найти». 

Этот момент стал поворотным в истории Курса чудес. Два человека, страдающих от боли, встретились и согласились, что должен существовать иной способ, — и решили найти его вместе. Хотя они даже не ладили между собой. Я не говорю, что между ними была вражда — их связывало нечто гораздо более глубокое, — но они попросили об ином способе.

На протяжении всего времени, что я знала Билла, он искренне стремился практиковать Курс. Хелен — нет. Он был тем, кто попросил о Курсе. Она не просила о нем, она сказала: «Я помогу тебе найти его», а не: «Я помогу тебе практиковать его». 

Билл очень много работал над тем, чтобы избавиться от многочисленных предрассудков, которые у него были. В то время многие гомосексуалы в нашей стране жили в сильном страхе. Он был профессионалом своего дела, его очень уважали, он был одним из лучших специалистов в своей области, и он не хотел, чтобы кто-то знал, что он гей. Слово «гей» (в английском — «радостный») тогда ещё не было общепринятым, и Билл не был радостным человеком. Он был умен, умел рассмешить любого, имел друзей. Его любили почти все, но сближались с ним немногие. Он прекрасно понимал, что ведёт двойную жизнь, и не хотел, чтобы это стало достоянием общественности. 

Это также осложняло его отношения с Хелен. Хелен очень злилась на него за то, что он был гомосексуалом, ведь ей хотелось быть его любовницей — что, конечно, было невозможно. Ему было 40, она была замужем. Хотя между ними ничего не могло быть, это оставалось фоном. Так что вы можете себе представить, насколько сложными были эти отношения. Это были настоящие «особые отношения» в терминах Курса. Она хотела от него любви в той форме, которую он не мог дать. А он хотел, чтобы она его оставила в покое. Но она не оставляла.

Они были связаны крепким узлом особых отношений. Билл на протяжении многих лет очень старался исцелить отношения с Хелен. И я видела в них перемену — их отношения стали мягче, но полностью разрешить этот конфликт всё равно не получалось.

В итоге Билл переехал в Калифорнию — вместе со мной, когда я уехала из Нью-Йорка. Там мы жили очень близко друг от друга и от нашего друга Джерри Джампольски, в двух минутах. Я видела Билла каждый день. Мы ежедневно вместе практиковали Курс. Он также посещал группы, хотя почти всегда сидел в задней части комнаты — таков был его характер, но он всё же ходил на эти встречи. Вся его жизнь стала посвящена только Курсу и ничему больше. Он вышел на пенсию, проработав в университете последние годы, поэтому у него было время, и он посвятил его Курсу. Он попросил об ином способе – и он ему был. Билл применял его больше, чем кто-либо, кого я знаю».

2. Воспоминания Джуди Скатч Уитсон о последних днях и смерти Билла 

«К концу своей жизни Билл стал гораздо более счастливым человеком. Он бросил курить, перестал пить кофе — хотя по-прежнему любил мороженое. Он отказался от всех стимулирующих веществ, которые когда-то помогали ему функционировать, а также прекратил приём антидепрессантов, которые принимал ранее. Со всем этим было покончено. 

Он начал водить машину — впервые в жизни, в возрасте шестидесяти лет. Его жизнь изменилась радикально, и эти изменения сделали его спокойнее и счастливее. 

Примерно за неделю до его смерти я позвонила Биллу и сказала что-то о погоде и о том, что мы ждем его в гости и планируем большую вечеринку в его честь на 4 июля — День независимости в США. Этот праздник имел для нас особое значение как символ независимости свободы. 

Он приехал и первое, что я заметила, это то, что это был не Билл: это было тело Билла, но личность была не Билла. Он был очень высоким и стройным, и он практически танцевал на цыпочках. Он был очень радостным и совершенно счастливым. Я не видела его какое-то время и была настолько поражена, что спросила, не принимает ли он какие-то вещества. Он ответил, что нет. 

Тогда я спросила: «Что же произошло?» И он сказал: «Я привёл в порядок свои отношения».

Я уточнила, что он имеет в виду, и он ответил: «Я отпустил все суждения. Я полностью примирился со всеми».

Я была поражена. Спросила: «А как насчёт того человека?» — зная, что прежде Биллу он не нравился. Он ответил: «Мы провели вместе выходные. Много гуляли. Все мои суждения ушли. Он замечательный человек».

Я вспомнила о его бывшей девушке, на которой он так и не женился, потому что был гомосексуалом. Спросила: «А как насчёт неё?» Он рассказал, что месяц назад встретился с ней и впервые откровенно объяснил, почему не женился. Она никогда не знала причины. Они чудесно провели время. Она даже предложила: «Может, поживёшь со мной сейчас?» Он ответил: «Не думаю, но давай поддерживать связь».

Так я вспомнила поимённо всех, кто, как я знала, ему не слишком нравились. Он систематически предпринял шаги, чтобы сказать каждому из них, что он был не прав в том, как он его воспринимал, и попросить у него прощения. Он сказал, что в некоторых случаях они даже не знали, что у него были такие мысли. Они говорили с удивлением: «Я думал, ты всегда хорошо ко мне относился!»» Но понимали, конечно, что он хотел сказать. 

Так что он приехал совершенно счастливым. И мне это поначалу показалось немного странным. Но я убедилась, что когда он сказал, что все его отношения исцелены, так оно и было. 

Мы провели тихий, уютный вечер с Биллом и моим мужем, а на следующий день планировалась вечеринка в честь Билла.

Это было 4 июля. Когда он пришел к нам на завтрак, я спросила его: «Ты всё ещё хорошо себя чувствуешь?» Он посмотрел на меня и сказал: «Я свободен. Сегодня — мой День свободы». Конечно, это же был День независимости, но я поняла: он говорит о чём-то гораздо более глубоком. 

Поскольку вечером ожидалось много гостей, я пошла в магазин — мне показалось, что еды может не хватить. (Я — из тех людей, кому всегда кажется, что нужно что-то докупить.) Я предложила Биллу поехать со мной, но он сказал: «Я пойду пешком и встречу тебя там». Я подумала, что, возможно, закончу раньше, чем он дойдет — и он тут же, как будто прочитав мои мысли, сказал: «Если закончишь раньше, возвращайся домой без меня». Я обняла его и что-то заставило меня ответить ему: «Я бы никогда не вернулась домой без тебя. Ты же знаешь это». Он, будучи очень высоким, просто погладил меня по голове — и ушёл. 

Он вышел из дома пешком, я взяла свой список продуктов, ключи от машины, и поехала в магазин. Он почти дошел до соседнего дома и упал замертво на улице. Чтобы меня потом не одолевало чувство вины, мой сосед подрезал кусты у себя во дворе. Он был хирургом и увидел, как Билл упал. Он побежал к своей машине, взял свою докторскую сумку и был рядом с Биллом. Он сказал мне, что Билл умер еще до того, как его тело коснулось земли. 

Он всё равно вызвал скорую, они приехали. Потом я вернулась и была там с ним; я видела, что лицо Билла было умиротворенным. Его голова ударилась о землю, из раны текла кровь, но он ушел мгновенно в радости и счастье. 

Я думаю, это был самый впечатляющий случай в моей жизни из этой серии, когда я видела, как люди умирают. Я не видела, как Билл покинул тело, но знаю, что он завершил Курс. Он «выпустился», и все его отношения были в порядке. 

Позже я поговорила с людьми, которым он звонил в последние недели — и они подтвердили, что это была правда. У них остались только теплые вспоминания о нем и об их разговоре, они были рады, что он так ушел.

Я верю, что Билл вышел за пределы всего, что когда-либо его ограничивало. И я бесконечно благодарна за то, что могла это увидеть».

3. Истории Лейл и Джека Лакетт, произошедшие после смерти Билла

Эти истории не вошли в книгу Кэрол Хау Never Forget to Laugh («Никогда не забывай смеяться»), но были позже опубликованы на её сайте и в социальных сетях.

Джек и Лейл Лакетт были близкими друзьями Билла. Они были парой студентов и учителей Курса, с которыми Билл прожил свои два последних года в Ла-Хойе, Калифорния. Эта пара проводила регулярные встречи по Курсу у себя дома (группа «Сад») и устраивала двухнедельные интенсивы на Гавайях и в Австралии. Их дом был ежедневно открыт для обеденных встреч, медитаций, молитв или консультаций по Курсу, в зависимости от того, что было нужно посетителям. Они были открытыми, светлыми и весёлыми людьми. Лейл преподавала в университете, а Джек, в прошлом военнослужащий ВМС, возглавлял Центр исцеления через изменение отношения (Centre for Attitudinal Healing), основанный Джерри Джампольски (Источник: https://acim.org/archives/news-clippings/the-course-of-miracles-whatever-does-that-mean) 

Оригинал этого рассказа размещен здесь.

«Когда Билл умер, Джек и Лейл Лакетт находились на Гавайях. они направлялись на день рождения друга, когда получили это известие. Человек, сообщивший им о случившемся, был глубоко потрясён и едва не плакал. Тогда Джек мягко сказал: «Не поддавайся страху. Пребывай в радости. Это – прекрасный момент!», Хотя он и сам ещё не знал, каково будет возвращаться домой — в квартиру, где Билла уже не было. (В тот момент они жили вместе.) 

Понимая, что в определный момент им предстоит сообщить собравшейся группе о смерти Билла, и что это вызовет сильные эмоции, Джек сказал: «Святой Дух направил меня прочитать один отрывок из Курса чудес. Возьмитесь за руки — у меня для вас прекрасная новость». Ему пришло вдохновение прочитать фрагмент из Урока 253:: «Немыслимо, чтобы ко мне пришло то, чего я не просил.  Ведь даже в этом мире я вершу свою судьбу. Всё происходит согласно моему желанию. А то, чего я не желаю, не происходит». Джек чувствовал, что этот отрывок идеально подходил для этого момента, и что Билл подсказал ему, какой урок прочитать.

Когда они вернулись домой в Ла Хойю и вошли в квартиру, в которой они жили с Биллом, их встретили свежие красные гладиолусы, оставленные им, и ощущение его гостеприимного присутствия. Комната не казалась пустой или холодной, а наоборот, была наполнена любовью.

На кровати Билла лежала книга Курса чудес, раскрытая именно на Уроке 253, «Мое Я – владыка всей Вселенной», — том самом, который Джек прочёл по вдохновению, когда они объявляли новость. 

Затем они прошли в свою спальню, где обнаружили картинку, которую Билл прикрепил к подушке. Так как Джек, помимо всего прочего, был в прошлом адвокатом по уголовным делам, Билл знал, что эта картинка его позабавит. На картинке было изображен присяжный, заявляющий судье: «Мы признаём виновного подсудимого невиновным!»

Лейл добавила: «Сразу после его ухода — думаю, уже на следующий день — я ясно услышала его голос внутри себя и почувствовала его присутствие. Он сказал:

“Передай всем в группах по Курсу чудес, чтобы они настраивались на меня. Я доступен для них и могу предоставить всё, что им нужно: послания, подтверждения, поддержку”.

Я поделилась этим посланием с одной женщиной из Австралии, которая тогда искала жильё. Она сомневалась, можно ли просить у Билла такую «мелочь». Я посоветовала: “Обратись — просто попробуй”.

Она сделала это и позже рассказала: “Он пришёл ко мне во сне и подсказал, где искать, что сказать, как действовать — до мельчайших деталей. На следующий день я нашла жильё”.»

Участники группы «Сад» (группы по Курсу чудес семьи Лакеттс) также делились историями, которые, по их мнению, были совершенно точно связаны с Биллом. Одна из участниц группы рассказала им о своем «важном сне». 

«Я шла по городской улице и почувствовала, что мне нужно войти в высокое здание. На табличке в вестибюле я увидела список офисов. На самом верхнем этаже был расположен офис, название которого было написано жирными буквами: «Офис Святого Духа». 

С большим волнением я поднялась на лифте на верхний этаж. Когда двери открылись, я увидела указатель в виде руки, с надписью «В офис Святого Духа». Я прошла по коридору к старомодным массивным дверям из красного дерева со вставками матового стекла, на которых было выбито золотом: «Офис Святого Духа». Не в силах ждать больше ни секунды, я открыла дверь, заглянула внутрь и обнаружила, что комната совершенно пуста, в ней стоял лишь письменный стол. За ним, с широкой улыбкой на лице, сидел Билл Тетфорд».

4. Сон Пэт Хопкинс и еще несколько историй

(Из книги Кэрол Хау «Никогда не забывай смеяться»)

[Джэк Лакетт]: «После почти смертельного сердечного приступа в 1981 году Билл жил с постоянным ощущением, что «ангел смерти сидит у него на левом плече». У него была хроническая фибрилляция предсердий, и мы не раз возили его в отделение неотложной помощи больницы Скриппса. У него были некоторые признаки того, что его работа здесь закончена. Он не афишировал это публично, но знал, что его сердце может остановиться в любой момент. Это была одна из причин, по которой он попросил Лейл и меня жить с ним: он хотел, чтобы рядом кто-то был, если ему понадобится помощь. Он стремился жить полной жизнью и испытать всё, что возможно до своего ухода. Он был очень храбрым».

Хотя для многих смерть Билла стала неожиданной, некоторые, как оказалось, предчувствовали её за несколько недель до события. Весной, когда Билл приезжал в Тибурон в предпоследний раз, у него произошла короткая, но запомнившаяся встреча с Дианой Чиринчионе. Диана ехала по извилистой дороге, и на повороте к своему удивлению увидела стоящего на обочине Билла. Он улыбнулся, она остановила машину и вышла из нее, чтобы поговорить с ним. 

[Диана Чиринчионе]: «Когда я только увидела его, у меня возникло странное чувство — было так здорово увидеть его, но как-то по-особенному. Когда я села обратно в машину после нашего разговора, он наклонился к открытому окну и обнял меня еще раз через окно. Я медленно отстранилась, глядя в зеркало на него, стоящего на дороге и провожающего взглядом мою машину. Я была поражена тем, что совершенно осознанно подумала: “Если это последний раз, когда я вижу Билла — всё в порядке”. Мне было так хорошо, я чувствовала себя полностью удовлетворенной.  И когда я узнала о его смерти, первое, что всплыло в памяти, — этот образ Билла, провожающего меня взглядом, сопровождаемый той же странной мыслью».

За три недели до смерти Билла, его близкая подруга Пэт Хопкинс увидела глубокий и символичный сон. Этот сон не только отражает масштабы трансформации Билла, но и выражает универсальность его послания — доступного в общем разуме, который мы разделяем.

[Пэт Хопкинс]: «Во сне его друг, Кельвин Хэтчер — единственный администратор Колумбийского университета, знавший тогда о том, чем занимались Билл и Хелен, — пригласил нас с Биллом в оперу в Нью-Йорке. По какой-то причине мы не сидели рядом. Билл сидел на два или три ряда впереди, Кельвин и Джуди — в моём ряду, а немного дальше сидела Фрэнсис Воган. Пока зрители изучали программки, мимо нас прошли женщины, напоминавшие продавщиц хот-догов и пива на бейсбольных матчах. Но они были очень стройными, неземные, похожими на балерин. Они раздавали шоколадное мороженое, к которому Билл питал особую любовь. Это было не просто шоколадное мороженое, его можно было посыпать сверху кофейными хрустящими шариками, которые он тоже обожал. Мне это показалось очень странным, но мороженое было очень вкусным. Я заметила, что и Билл ест его. Примерно в тот момент, когда должна была начаться увертюра, Билл встал, повернулся к нам лицом и сказал: «Я завершил свой жизненный путь. Сейчас я хочу поделиться с вами всем тем, чего я раньше не понимал, и что боялся сказать». Далее он произнес очень изысканную, простую и красноречивую речь, которая тронула абсолютно всех. аждый из нас был глубоко тронут. Зная, как Билл ненавидел публичные выступления и как нервничал перед ними, я была поражена лёгкостью и непринужденностью, с которой он делился истиной своей жизни. Когда он закончил, Фрэнсис, Джуди, Кельвин и я переглянулись и сказали, что мы думали, что знали Билла, но сейчас перед нами открылась совершенно новая сторона этого человека, которого мы все так любили. Никто не аплодировал, но когда он закончил, весь зал встал и у многих на глазах были слезы. 

Зал был полон, и люди начали собираться в небольшие группы и делясь своими жизненными историями с такой же полной незащищенностью, уязвимостью и доверием, которые продемонстрировал он, когда встал и заговорил с нами. Я видела, как свет Билл сиял, освещая каждого из присутствующих. Он наблюдал за тем процессом, который он начал с бесконечной любовью. 

На этом сон закончился. На следующее утро, когда я проснулась, я была в радостном состоянии. Я знала, что Билл достиг чего-то в своей жизни, что сделало его абсолютно свободным и обновленным. Это было достижением всей его жизни. 

Конечно, мое эго вмешалось, и у меня возник вопрос, не было ли это просто моей собственной проекцией. Поэтому я с нетерпением ждала его следующего визита, чтобы поделиться с ним этим сном и понять, это правда это или вымысел. Как мы теперь знаем, это был сон, но это также была правда».