В последнее время я много читал об околосмертных переживаниях. Я просто не могу начитаться этих удивительных историй. Кроме того, что они возвышают и вдохновляют, в них много того, что похоже на Курс. Здесь я хотел бы поделиться историей, которая, на мой взгляд, предлагает особенно похожее на Курс объяснение настоящей причины болезни и истинной природы молитвы.

Это повествование взят из книги доктора Мелвина Морса и Пола Перри под названием «Преображенные светом: мощное влияние околосмертных переживаний на жизнь людей». В этой книге рассказывается об «исследовании трансформаций» Морса — научном исследовании людей, у которых были околосмертные переживания в детстве. Цель Морса в этом исследовании была простой: он хотел определить, вызывают ли околосмертные переживания долгосрочную трансформацию в жизни людей, которые их переживают. Таким образом, он собрал большую выборку людей — как тех, кто испытал околосмертные переживания в детстве, так и из различных контрольных групп, у которых их не было, — дал им ряд вопросов и тестов и статистически проанализировал результаты. Короче говоря, он обнаружил, что да, околосмертные переживания в детстве глубоко изменили жизни тех, кто их испытал, практически всегда в лучшую сторону.

История, которой я здесь поделюсь, на самом деле принадлежит женщине, у которой был мощный «опыт света», но не было околосмертного переживания. «Дженет» была 39-летней женщиной, у которой была диагностирована базальноклеточная карцинома, форма рака кожи. Раковая опухоль была у нее на носу, и врачи настаивали на том, что ее нужно немедленно удалить. Вот что произошло дальше, по словам Дженет:

«Я находилась в состоянии глубочайшей депрессии и отчаяния, которое я когда-либо знала.

За несколько ночей до операции я спала, и меня разбудил яркий свет, сиявший в моих глазах. Я открыла глаза и увидела большую светящуюся сферу, плывущую примерно в пяти футах передо мной. Внутри неё был свет, который медленно вращался слева направо. Этот шар заговорил со мной: «Ты ведь не боишься, не так ли?»

Этот свет сделал меня бесстрашной. На самом деле меня переполнил самый невероятный покой, который я когда-либо знала. Тот, кто говорил со мной, кто бы это ни был, знал, в чем заключались все мои проблемы и страхи. Все мои ноши ускользнули.

Свет прошел сквозь меня. Он не отразился от меня. Он прошел прямо сквозь меня. Когда это произошло, я наполнилась безусловной любовью, которая была настолько полной и могущественной, что мне нужно было бы выдумать новые слова, чтобы описать ее.»

Это звучит очень похоже на переживание «пребывания в свете», столь распространенное в околосмертных переживаниях: переживание глубокого, неописуемого покоя в присутствии светящегося существа, излучающего безусловную любовь. Сколько бы этих историй я не читал, они всегда меня вдохновляли и утешали. Когда я читаю историю Дженет, у меня по спине пробегают мурашки. Я с нетерпением жду того дня, когда я сам испытаю это на себе.

Но больше всего из этого рассказа для меня выделилось то, что последовало дальше. Это тот отрывок, в котором обсуждается природа болезни и молитвы:

«Я попросила, чтобы мой рак был удален. Я на самом деле молилась. И свет сказал, что то, что мы считаем молитвой, больше похоже на жалобу, и мы часто умоляем о наказании за то, что мы просто собираемся сделать снова в будущем.

Он попросил меня подумать о моем собственном злейшем враге, что я и сделала. Затем он сказал послать весь мой свет моему злейшему врагу. Я сделала это, и внезапная вспышка света вышла из меня и вернулась обратно, как будто она отразилась в зеркале. Я осознала каждую клеточку своего тела. Я могла видеть каждую клеточку своего тела. Оно звучало и выглядело как свет, исходящий из моего существа. Я плакала, смеялась, меня трясло, я пыталась успокоиться и дышать ровно. Когда я наконец пришла в себя, существо света сказало: «Теперь ты помолилась впервые в жизни». (стр. 138-139)

Короче говоря: рак Джанет исчез. Морс пишет: «Базальноклеточная карцинома чрезвычайно редко просто так проходит». Это было настоящее чудо исцеления.

Я нахожу эту историю увлекательной отчасти потому, что то, что в ней говорится о болезнях и молитвах, очень похоже на слова Курса. Во-первых, когда Дженет молилась об избавлении от рака кожи, существо света дало ей удивительный ответ: утверждение о том, что «то, что мы считаем молитвой, больше похоже на жалобу», и что «мы часто умоляем о наказании за то, что мы просто собираемся сделать снова в будущем». Эти строки немного загадочны, и существо не раскрывает их смысл. Но я легко вижу в них отражение Курса.

Курс смотрит на физические заболевания и другие проблемы, о которых мы молимся, как например рак Джанет, как на вызванные нашим желанием наказать себя за наши «грехи». В глубине души мы действительно «умоляем о наказании за то, что мы сделали в прошлом», что мы по-прежнему находим настолько заманчивым, что «мы просто собираемся сделать это снова в будущем». Почему мы хотим наказать себя и почему мы продолжаем находить «грех» соблазнительным даже после того, как понесли наказание? Потому что, отождествляя себя со своим эго, мы испытываем болезненное влечение к чувству вины, волшебному эликсиру, который поддерживает эго «живым».

Движимые своим влечением к чувству вины, мы продолжаем «грешить» и наказывать себя за это. Как говорится в Курсе: «Грех может временами повторяться вновь и вновь с явно печальными результатами, но без потери своего очарования». (Т-19.III.3:3) Наказание, по сути, усиливает «реальность» греха и гарантирует, что мы совершим его снова в будущем: «То, что заслуживает наказания, должно быть истинным. А то, что истинно, должно быть вечным и будет повторяться бесконечно. Ведь для тебя желанно то, что ты считаешь реальным, и с этим та не расстаешься». (Т-19.III.2:5-7) Таким образом, эго продолжает действовать.

Если все это правда, то, когда Джанет молилась, она посылала противоречивые послания. На первый взгляд, она просила об устранении неприятного симптома: ее рака. Но в глубине души она действительно хотела иметь этот рак как наказание, которое она сама себе нанесла за свои грехи. Таким образом, ее первоначальная молитва была просто формой «жалобы», которая звучала примерно так: «Я создала этот симптом, чтобы наказать себя, но мне это не очень нравится. Пожалуйста, удалите его для меня, но так чтобы мне не пришлось на самом деле поменять свое мнение о своей греховной природе. Я не хочу, чтобы причина моей болезни была устранена; я просто хочу, чтобы был устранен это болезненное следствие».

В Курсе говорится об этом явлении в разделе «Ответ на молитву» (Т-9.II), в котором обсуждается, почему наши молитвы Святому Духу, как кажется, не получают ответа:

«Кто–то может просить о физическом исцелении, боясь телесных повреждений. Но в то же время, будь он и исцелен физически, угроза системе его мышления может пугать его гораздо больше, нежели ее физическое проявление. В этом случае он просит не об освобождении от страха, а об устранении симптома, который сам же выбрал. Следовательно, эта просьба вовсе не об исцелении». (Т-9.II.2:4-7)

Таким образом, Дженет хотела устранить симптом, который она сама же выбрала, но слишком боялась (по крайней мере, поначалу) позволить исцелить больную систему мышления, лежащую в основе ее выбора. Следовательно, ее просьба была «вовсе не об исцелении». Это не была настоящая молитва.

Поскольку основной проблемой Дженет было ее влечение к чувству вины, ее «мольба о наказании», единственное, что могло бы по-настоящему излечить ее рак, — это отпускание этого болезненного влечения и принятие своей истинной невинности. Как она могла это сделать? Курс ясно говорит, что для любого из нас есть только один способ сделать это так, чтобы это имело глубокий и долгосрочный эффект: Мы должны увидеть своих братьев невинными. Мы должны простить их. Прощение, видение братьев невинными, вот что в конечном счете убеждает нас в том, что мы невиновны. «Только в другом способен ты простить себя, ибо назвал его виновным в своих грехах, и в нем теперь должна быть найдена твоя невиновность». (ПМ-2.I.4:6)

Это, безусловно, был именно тот рецепт, который существо света дало Дженет. Оно попросило ее вспомнить своего «злейшего врага» и послать свет этому человеку. Очевидно, что это был свет прощения. Когда она сделала то, о чем ее спросили, она сказала: «внезапная вспышка света вышла из меня и вернулась обратно, как будто она отразилась в зеркале». Похоже, что свет прощения, который продолжился от нее к ее «врагу», вернулся к ней, и она испытала прощение самой себя. То, что она увидела невинность своего брата, сделала ее способной увидеть свою собственную. Это исцелило чувство вины, лежащее в основе рака, и, таким образом, исцелило и сам рак.

Это, как говорится в Курсе, и есть истинная молитва. Как говорится далее в разделе «Ответ на молитву»:

«Молиться только за себя способен ты не более, чем обрести отраду только для себя. Молитва есть иное утверждение включенности; она направляется Святым Духом согласно законам Божьим. Спасение зависит от твоего брата. Святой Дух, продолжившись от твоего разума к его, тебе ответит». (Т-9.II.6:1-4)

Это очень похоже на то, что произошло в опыте Дженет. Ее молитва об исцелении от рака превратилась в молитву о прощении ее злейшего врага. Когда она молилась таким образом, Святой Дух продолжился от ее разума к разуму ее брата, и через ее брата Святой Дух ответил ей. Молясь не только за себя, она получила ответ на свою молитву за себя. Она наконец-то помолилась по-настоящему; как существо света сказало ей: «Теперь ты помолилась впервые в своей жизни».

Ссылка на оригинал