Вступление: Видение Хелен Шакман

Однажды вечером, когда Хелен Шакман, записавшая Курс Чудес, и я медитировали, она сказала мне, что увидела картинку, где мы вдвоём стояли среди руин и обломков; она была в ветхом белом платье, а я был маленьким мальчиком. Отношения между нами могли бы быть как между матерью и сыном, если  не буквально, то, несомненно, в духе. Ощущения Хелен и её описание сцены точно соответствовало Кумрану (тому месту, где в 1947 году были найдены свитки Мёртвого Моря) в период времени, последовавшем вскоре после разрушения общины Ессеев Римлянами около 70 года н.э. Мы действительно были там прошлым летом.

Я представил себя, стоящего там с Хелен, в Кумране, и затем началась серия символических внутренних событий, которые, казалось, отражали процесс исцеления разума Хелен. Мы отправились в путь на север по направлению к Галилее, вдоль реки Иордан, и кульминацией нашего путешествия было достижение того места, которое, оказывается, было нашей целью с самого начала. Прекрасная роща в Нижней Галилее, библейское место, где прошли детство Иисуса и большая часть его служения. Я редко видел Хелен настолько взволнованной. Она заплакала при виде этой рощи и произнесла: «Я никогда не думала, что увижу эти деревья снова.» Сквозь деревья можно было увидеть фигуру Иисуса, и мы поняли с радостью, что достигли окончания нашего странствия.¹

            Наше метафорическое путешествие можно рассматривать, как путь каждого человека, начинающийся с разрушительной веры в грех, нападение и потерю невинности, и заканчивающийся радостным открытием, что это было на самом деле «путешествие без расстояния.» (Т-8.VI.9.7) Наша воспринимаемая греховность была лишь ужасным сном, который никак не повлиял на нашу реальность как невинного Сына Божьего. Как мы с радостью читаем в Уроке 93:

«Разве ты не возрадуешься заверениям в том, что зла, которое ты числишь за собой, на самом деле не было, что все твои грехи – ничто, что ты невинен и свят так же, как при сотворении, и что свет, радость и покой —  в тебе? Твой образ самого себя не устоит против Господней Воли.  Ты думаешь, что это смерть, но это жизнь. Ты думаешь, что уничтожен, но ты спасён». (Уч.чI.93.4)

Какой удивительный опыт, знать, что эти слова — правда, что спасительные деревья невинности, которые мы никогда не думали, что увидим снова, всегда там были, терпеливо ожидая нашего возвращения к ним. И всё же, как болезненно осознавать, что мы не принимаем их, что наша вера в грех разделения и желание оставаться грешниками более могущественны, чем любовь, которую нам необходимо уничтожить, чтобы выжило наше особое я. Действительно, боль от этого неверия намного превосходит любые слова и концепции, поэтому нам нужно обратиться к человеку искусства, чтобы он символически изобразил для нас эту агонию безысходности. Поэтому мы обратимся, пожалуй, к самому величайшему поэту и драматургу из всех, Уильяму Шекспиру, и его великолепной трагедии «Отелло». Можно с определенной долей сомнения сказать, что нигде во всей литературе опыт ужаса греха не изображается с большим пониманием и чувством, чем здесь. Не уступает ей по силе и глубине эмоций  только предпоследняя опера Верди с таким же названием («Отелло»). Поэтому мы начнём наше путешествие к деревьям с короткого рассмотрения падшего генерала Шекспира и ужасного мгновения, когда он осознаёт страшные и необратимые последствия своего предательства любви.

Синдром Отелло: Общечеловеческая трагедия вины и наказания

Поклонники наиболее знаменитых драматических героев Шекспира могут гораздо легче понять их трагические недостатки,  нерешительность Гамлета,  амбициозность  Макбет, старческое безумие Лира, чем неспособность Отелло отличить истину от иллюзии. Однако в тоже время, мы все можем в какой-то мере понять ужасающие результаты этого недостатка, которые  взывают к разбитому сердцу в каждом из нас. Отелло, как никакая другая литературная работа, из тех, что я знаю, изображает тайный страх, что скрывается в умах всех, кто родился, чтобы жить в этом  «сухом и пыльном мире, куда голодные и страждущие создания приходят умирать». (Уч.чII.13.5:1) Пьеса не обещает никакой надежды, ибо зло явно восторжествовало над добром, и мыслительная система эго, лжи, отчаяния и смерти имеет последнее слово, в последней инстанции.

Кратко обобщая драматические события, Отелло — прославленный Венецианский генерал, который послушал лживые речи своего поручика Яго, в своих целях ложно обвиняющего жену генерала Дездемону в неверности. Отелло решил поверить ему, несмотря на протесты своей невинной жены. Доведенный до неистовой ревности, Отелло убивает свою нежно любимую жену, только чтобы обнаружить после убийства, что он попался в паутину лжи, сплетенную Яго. Столкнувшись с необратимой природой своего преступления, Отелло смертельно ранит себя, но прежде вспоминает о поцелуе, который он даровал своей возлюбленной, когда немногим ранее он вошел в её спальню в последний раз.

         С прощальным поцелуем

         Я отнял жизнь твою и сам умру,

         Пав с поцелуем к твоему одру. (Акт 5 с.2)

Невозможно представить более выразительную метафору, чтобы изобразить самый глубинный внутренний слой нашего подсознания. Мы все – Отелло, выбравшие поверить лжи эго о разделении больше, чем истине Святого Духа об Искуплении, и до сих пор ещё предпочитающие отдавать свою веру патологическому лжецу, которому никогда нельзя  доверять. Непрекрытое отвращение к трагическому исходу нашего греха – нам никогда не вернуть любовь и ту невинность, о которой мы мечтали, мы отбросили;  нет, разрушили – приводит нас в ожидающие объятия особости, которая предназначена для того, чтобы защитить нас от того, что, как  мы думаем, мы совершили.

Любой студент Курса чудес признаёт центральную роль особых отношений в арсенале оружия эго против Бога, и наиболее болезненные для чтения разделы в Курсе, не говоря уже о практике, это те, которые описывают убийственную динамику особости, матери всех защитеых механизмов. Действительно, когда Хелен закончила записывать заключительную группу разделов, которые непосредственно касаются этой темы и вскрывают всю глубину нашей ненависти и вины (Т.24.I-IV), она услышала слова взаимопонимания и благодарности Иисуса: «Спасибо, на этот раз ты сделала это». Это для неё говорило о том, что в каком-то другом измерении она пыталась записать эти разделы, но не смогла завершить их. И, с точки зрения эго, по понятной причине! Вина, которая зародилась из веры в то, что мы разрушили невинность Сына Божьего, подкрепляемой стремлением разрушить наших братьев, сохраняется под покровом забвения. Это позволяет нам продолжать неустанное путешествие нашего эго по наклонной плоскости, которое неумолимо ведет к адскому существованию греха, предательства и смерти.

Особость следит за тем, чтобы невинное Я Христа, нашей истинной идентификации, оставалось навсегда скрытым и недостижимым. В брошюре Психотерапия мы читаем: «Что же ещё оплакивать, если не собственную невинность?» (П2.IV.1:7). Другими словами, вся печаль может быть прослежена до безумной мысли, что из-за нашего греха мы безвозвратно потеряли невинность, которая исчезла навсегда, когда мы решили оставить нашего Творца и наш Источник. Катастрофические результаты  в виде боли, страдания и смерти неизбежны, так как они лишь логически следуют за одной единственной ошибкой, серьёзным восприятием крошечной, безумной идеи о разделении, – называя это грехом:

Грех – не ошибка, ибо ему сопутствует гордыня, несвойственная концепции ошибки… (Грех) полагает, что Божий Сын виновен, то есть,  он преуспел в потере своей невинности и превратился в то, чего Господь не сотворил. (T-19.II.2:1,4 )

Грех «подтверждает»:  порочен Божий Сын, вневременье должно иметь конец, жизнь вечную ждет неминуемая смерть. И Сам Господь утратил Своего возлюбленного Сына, оставшись с дополняющей Его греховностью; с Волей, навечно побежденной смертью, с любовью, убитой ненавистью, с покоем, навсегда ушедшим. (Уч. чII.4.3-4)

Неизменная связь между грехом и его ужасными последствиями также отражена в истории про Адама и Еву, мифе западного мира и основе Ветхого и Нового Заветов, не говоря уже о религиях, которые на них основаны. Посмотрим, что случилось с этими первыми двумя «грешниками». Как и Отелло, они послушали неверный голос, змея и его ложь, и затем заплатили за это цену, установленную разъярённым и мстительным Богом:

Женщине сказал: умножая, умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей. …  Адаму же сказал: за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей. …  и выслал его Господь Бог из сада Эдемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят. …  и поставил на востоке у сада Эдемского Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни. (Бытие 3:16-17,23-24; Библия Короля Иакова)

Итак, наказанием за грех есть жизнь страдания и смерти, кульминирующая в вечном изгнании из Рая; т.е., жизни в аду. Что может быть более  жестоким результатом нашего греха? Какая надежда может устоять в условиях такой разрушительной и безжалостной определенности? Что, кроме защиты в виде подавления и проекции, может дать нам возможность поддерживать наше существование, пока мы все еще настолько верим в бессменную реальность вины и наказания эго. Никто не может жить в присутствии жгучей боли этой ненависти к себе, и  поэтому мы хороним эту мучительную боль под слоями и слоями защиты, которая просто сдерживает вину, но не отменяет её. Оставленная незаметно тлеть, и, таким образом, неисправленная, вина продолжает давать нам знать о своём присутствии, приводя к телесным проявлениям невысказанного страдания, к «жизни в тихом отчаянии» Дэвида  Торо. Мы никогда не осознаем действительного источника нашего жалкого состояния и воспринимаем его существующим где угодно, но не в спящем разуме, который выбрал верить в ложь греха и вины:

Свидетели вины, все как один, толпятся внутри ничтожного пространства. Там-то и обнаруживается причина твоего мировоззрения. Было время — ты не понимал причин всему, обрушившемуся в мире на тебя, тобой непрошеному и нежеланному. В одном ты твердо был уверен: среди бесчисленных причин страдания и боли не числилась твоя вина. (T-27.VII.7:1-4)

Конечно, причина на самом деле — не вина как таковая, поскольку, как может то, что не существует, быть причиной чего либо? Принимающий решения ум, который выбирает вину, является источником всех проблем, переживаемых нами, как телом.

На самом деле, сокрытие выбора нашего разума в пользу вины эго является целью мира («Так создавалось всё конкретное» [Уч.- чI.161.3:1]), так как он отвлекает наши разумы от самих себя, чтобы мы не помнили, что лишь наше собственное решение быть отделёнными от любви и вызвало наше бедственное положение. Невинность никогда не могла бы быть потеряна, если бы мы не хотели, чтобы ее было не найти. Как Иисус учит нас в Курсе Чудес, девиз эго, смысл существования мира для него, это: «Искать, но не найти.» (T-16.V.6:5) Наша жизнь молчиливо безнадёжна, потому что мы никогда не найдем любовь и невинность, которых  мы жаждем, так как ищем не в том месте.

Напомню анекдот про человека, встретившего однажды вечером своего друга, который искал потерянный предмет на хорошо освещённом углу улицы. На вопрос, где именно, как он думает, мог упасть тот предмет, который он ищет, человек сказал ему, что  уронил его за пол квартала до этого угла. Он продолжил, задав очевидный вопрос, почему же его друг ищет в том месте, где не терял его. Ответ, явлющийся изюминкой этой истории: «потому что свет лучше здесь, под фонарём». Эго (часть нашего расщеплённого ума, которой нравится быть отдельной и особенной) создало тело с глазами, чтобы оно могло видеть «свет» во внешнем мире, и чтобы никогда не найти то, что было потеряно, -нашу невинность, которая остается скрытой в глубинах нашего разума, и, таким образом, забытой. Телесный мир сна вины появился, чтобы занять наше внимание, так, чтобы этот мир сна вины был замутнен. Это замутнение и мешает нашему пробуждению ото сна к любящей невинности, оставленной нами только в нашем иллюзорном состоянии ума.

Итак, вина разума из-за несуществующего греха разрушения невинности остаётся скрытой и защищенной миром, который не знает, что приводит в действие само его существование. Постоянное, но невидимое присутствие вины, определяющее нашу судьбу, описано в этом резком отрывке из текста:

Тень вины пробивается к поверхности в той мере, какая необходима, чтобы держать во тьме самые внешние проявления вины и чтобы принести во тьму отчаяние и одиночество, поддерживая тьму безрадостной. Толща вины замаскирована тяжелыми покровами и держится отдельно от того, что призвано ее скрывать. Телу это не видно, оно и рождено виною для собственной защиты, зависящей всецело от сохранения ее невидимой. Телесные глаза того не замечают. Но видят всё, что она диктует. (T.18.IX.4:3-7)

Таким образом, мы навсегда приговариваем себя к жизни в удручающей темноте,  блуждая «в мире ненадёжном, одиноко и в постоянном страхе». (T-31.VIII.7:1) Отелло стал нашей моделью для обучения, вытеснив Иисуса (например, Т.6.вв.2.1), чьё любящее место в нашем сердце было узурпировано безумным решением верить «голосу мёртвых» (Уч.чI.106:2:3), который говорит нам о боли отделения, завистливой агонии особости, и абсолютности смерти. Выучив урок вины эго, никакого другого выбора, кроме этого, не существует:

Исход урока, который учит, будто виновен Божий Сын, есть видимый тобою мир. Это мир страха и отчаянья. Мир, отбирающий надежду на счастье. Все твои планы обезопасить себя в нем терпят крах. 3десь радость не отыскать. (T-31.I.7:4-8)

Это ясно говорит о том, что Яго, который представляет собой мыслительную систему эго, будет продолжать властвовать над истиной, пока ум Отелло выбирает считать, что его ложь не может быть исправлена. Вина, с которой он идентифицировался, имеет полную власть, находясь по защитой лишенного смысла мира тел, который мы сделали нашим домом:

Тело останется посланником вины и будет действовать по ее указке, пока ты не усомнишься в ее реальности. (T-18.IX.5:1)

Пока ты не усомнишься в ее реальности. Это — суть проблемы, а также её решение. Приведенная выше цитата делает предельно ясным то, что проблема —  не в самой вине, и не в мире вины, произошедшим из неё, а лишь в нашей вере в них. Это понимание необходимо, если мы хотим вернуть внимание на наши разумы, чтобы мы могли услышать другой Голос, любящие слова, которые говорят нам, что мы не правы, ибо «Всевышний думает иначе». (T-23.I.2:7) Тогда мы позволим себе услышать слова утешения Иисуса, обращенные к нам во всех трёх книгах его курса, что истина совершенно иная. Наши благодарные уши слушают его любящую мудрость в следующих примерах среди многих других, которые наш учитель постоянно преподносит нам перед лицом настойчивости эго, что грех и вина реальны, и страх оправдан:

Сын Божий, ты не согрешил, ты просто глубоко ошибся. (T-10.V.6:1)

Ты не утратил своей невинности. Это по ней твоя тоска. …  Ты слышишь ее голос; она— тот зов, который невозможно отрицать. (Уч-чI.182.12:1-2,4)

Ты ошибаешься, приняв интерпретацию за истину. И ты неправ. Но ведь ошибка не есть грех; реальность не лишилась трона из-за твоих ошибок. (Рук-18.3: 7-9; курсив опущен)

Это — исправление греха на ошибку, вины на невиновности, есть основа прощения, оружие Курса Чудес, к которой мы сейчас обратимся.

Прощение: наша величайшая радость

Величайшая радость, которую когда-либо может дать нам нам мир, — это знание о том, что мы действительно прощены; действительно, по-настоящему прощены. Эта радость значительно усиливается, благодаря своему контрасту с глубокой печалью, вызванной нашей виной. Этот контраст достоточно удивителен, и он отражается в сопоставлении верной и неверной систем мышления, представленном в Уроке 93:

Ты видишь себя обителью греха, исчадием зла и тьмы. Ты думаешь, что всякий, узнавший правду о тебе, оцепенев от страха, отшатнется, как от ядовитой змеи. (Уч-чI.93.1:1-2)

Свет, радость и покой живут во мне. Моё безгрешие гарантировано Богом. (Уч-чI.93.8:2-3; курсив опущен)

Наконец, прекратив терпеть негативные чувства по отношению к себе, мы понимаем в отчаянии и надежде, что должен быть «другой  путь» (T-2.III.3:6), другой учитель, у которого мы можем выбрать учиться, другая мыслительная система для самоидентификации. С этого приглашения Святому Духу начинается наше восхождение вверх, по лестнице, оттуда, куда эго привело нас  к разделению, вниз (T-28.III.1:2), такое же путешествие, которое символически совершили мы с Хелен, по чудесному пути исцеления от разрушительного двойного мира вины (ум) и разрушения (тело) эго к невинному миру света радости и мира. Все мысли и чувства, которые не полностью наполнены любовью ко всем людям, можно проследить до непрощения себя (или вины) за наш воспринимаемый грех, что мы «вырываем в праведном гневе» (T-23.II.11:2) невинность, которая принадлежит другому (или Другому). Как мы читаем в Учебнике:

Конечно, наши невзгоды не воспринимаются как формы непрощения. (Уч-чI.193.4:1)

Говоря простыми словами, вся боль — это непрощение, и эта боль пронизывает наши жизни. Как указано выше, мы терпим наполненную сраданием жизнь кажущихся узников тела, которая называется «гнилой тюрьмой» (T-26.I.8:3), с помощью наших особых отношений, которые, как кажется, приносят чуточку покоя и поддерживают нас в мире, который, как мы все понимаем на каком-то уровне, не является нашим домом. Но где-то внутри мы знаем, что это утешение — не то, что предлагает нам Иисус, когда он говорит в конце учебника:

Идешь ты не один. Ангелы Божьи парят вокруг, не отступая от тебя. Его Любовью ты окружен и можешь быть уверен: я не оставлю тебя безутешным. (Уч-эп.6:6-8)

Какой мирской опыт может приблизиться к тому радостному утешению, которое дает нам Иисус через прощение? Это — ни что иное, как покой Божий, который наступает, когда мы знаем не только то, что мы — разум, а что мы — невинный разум, который свободен от иллюзий безумной мыслительной системы и, следовательно, отождествляет себя  с мыслью истины:

Можешь ли ты вообразить такое состояние разума, в котором нет иллюзий?  Что он почувствует?…Где нет иллюзий, там не бывает страха, сомнений и атак. С приходом истины стихает боль, ибо не остается места для преходящих мыслей, мертвых идей, замешкавшихся в твоем разуме. (Уч-чI.107.2:1-2; 3:2-3)

Любая боль — это сопротивление, наш страх перед истиной нашей идентификации  как единого Сына Божьего. В этом Я, в Христе, которого Бог сотворил единым с Ним, нет места для нашей особой, индивидуализированной идентификации. В глубине нашего разума мы знаем, что эта маленькая личность, мыслительная система и мир, который является его основой и защитником, растворятся в Любви, сотворившей нас, как мы читаем:

Ты выстроил себе безумную систему представлений, считая, что окажешься беспомощным в Присутствии Господнем и что необходимо защититься от Его Любви, ибо она тебя сломает, превратив в ничто. 2Ты в страхе, что она унесет тебя от самого себя и сделает ничтожным…Ты полагаешь, что создал мир, который Бог разрушит, и что любя Его (а так оно и есть), ты этот мир оставишь, (что ты и сделаешь)… Именно это тебя пугает. (T-13.III.4:1-3,5)

Для того, чтобы сохранить это иллюзорное я, мы построили мир разделения и отличий (отличительный признак особых отношений), и причиной нашей боли и страданий является эгоистичное я, в которое мы поверили. Именно поэтому  Курс Чудес фокусируется на исцелении отношений, как средстве для нашего возвращения домой, и на прощении, как центральном аспекте обучения. Прощение отменяет убеждение, что спасение приходит за счет других, — «либо один, либо другой», – воспитывая  в нас видение, рождённое из  принципа «либо все вместе, либо никто». (T.19.IV.D.12:8) Невозможно представить это видение комплексности более трогательно описанным, чем оно описано во вдохновляющих словах заключительного, волнующего раздела текста, в котором Иисус поёт нам:

Картину иного мира я приношу вашим глазам усталым, мира такого нового, и свежего, и чистого, что позабудутся все прежние страдания и боль. Но это зрелище необходимо разделить с каждым увиденным, иначе не узреть его. Даря сей дар, вы делаете его своим. Господь в сердечности любвеобильной определил, чтобы тот дар стал вашим. (T-31.VIII.8:4-7; курсив мой).

Однако, остается прискорбным фактом, что мы, все до единого, не делаем простых вещей (прощения), которых требует спасение (T-31.I.2:2), чтобы достичь этого видения. Ничего не подчеркивается  в Курсе Чудес больше, чем постоянные  призывы Иисуса к нам не судить, но наша повседневная жизнь, это — осуждающий свидетель  сопротивлению  этим простой вещи. Суждения, критика, нападения являются знакомыми сигналами  в нашей жизни, а чем же ещё могут быть эти мысли, чувства и манеры поведения, как не  способом эго удержать нас в иллюзий от единственной истины: универсальной одинаковости Божьего Сына. Пока наши тела разыгрывают разделение и различия, наши расколотые умы  напоминают нам, что, говоря словами известного психиатра Гарри Стэка Салливана, «мы все намного больше люди, чем что-то другое». И мы обладаем одинаковыми системами мышления, верной и неверной, и способностью принимать решения, чтобы выбирать между ними.

Чтобы понять эту странную ситуацию неприменения той мыслительной системы, в которую мы в глубине верим, нам необходимо понять преданность нашего расщеплённый разума двум взаимоисключающим целям: пробудиться или остаться в сновидении; увидеть деревья света, любви и надежды или остаться навсегда в темноте отчаяния и смерти. Наш выбор цели порождает воспринимаемый нами мир, вмести со средствами, – видением или суждением, для его достижения. Раздел «Согласованность средств и цели» дает полезное резюме для нашего положения:

Ты понимаешь, что желаешь новой цели. Но вот желаешь ли ты принять и средство достижения ее?…Цель достигается с помощью средств, и если желанна цель, таким же должно стать и средство. Кто может искренне сказать: «Я этого желаю более всего на свете, но не желаю постигать средства в достижении его?»…И если ты колеблешься, то только оттого, что пребываешь в страхе перед самою целью, а не средством.  (T-20.VII.2:3-4,6-7; 3:4)

Когда Иисус просит нас быть честными и ничего не скрывать от него (T-4.III.8:2), вот что он имеет в виду: Он просит нас быть честными с ним (и с собой) в том, насколько страшна для нас цель увидеть эти деревья снова. И поэтому, мы так цепляемся за средства эго, — суждение и нападение. Если бы мы действительно желали цели, мы бы с радостью приняли средства, и никогда бы не считали их сложными. Это желание и принятие отражается в том, что мы приветствуем каждый новый день со счастливой мыслью, что он содержит те самые возможности для нас, чтобы выучить уроки прощения Святого Духа. Болезненные или сложные ситуации или отношения больше не будут встречены со страхом,  тревогой и обидой, а скорее – с благодарным знанием, что мы в классе, и что мы учимся урокам, которые ускорят нас на нашем пути, мягко открывая  наши глаза, чтобы увидеть то, что мы никогда не думали, что увидим снова, и напоминая нам о невинности, которую мы думали, что потеряли навсегда. Таким образом, прощение завершает кошмар вины Отелло, прокладывая путь для «нового, чистого и свежего» видения, которое является подарком Иисуса для нас, финальным актом нашего путешествия домой.

Акт VI: Пробуждение от кошмара

Трагедии Шекспира состоят из 5-ти актов, в конце которых большинство героев встретили не очень счастливую смерть, но мы можем представить себе шестой и финальный акт Отелло, в котором наш герой пробуждается от своего кошмара, понимая, что всё это был сон, и что деревья невинности никогда его не покидали. Тогда, можно представить себе, что всё, что происходит с того момента, когда Отелло и Дездемона вошли в свою спальню и до конца пьесы, — это сон греха и вины, (то, что Отелло «похитил» невинную Дездемону у её отца Барбацио и тайно сбежал с ней), который привел к крайнему наказанию смертью – убийству, а затем самоубийству.

Однако, в этом новом акте Отелло пробуждается и узнает, что источником этого сна было решение в его разуме быть отделенным, так как события в течение II -V актов были не более, чем «внешней картиной внутреннего состояния» (Т.21.1:5), «наглядным представлением атакующих мыслей(его ума)». (Уч-ч1.23.3:2) Так как это было решение его разума — видеть кошмар, его сон может быть заменен на счастливый сон,  грех — на невинность, вина — на прощение. Отелло теперь свободен  выбирать слушать голос своего истинного Друга, а не голос лживого врага. Когда его внутренний слух открылся, он способен слышать сладчайшую песню, какую мы только можем себе вообразить в этом отчаявшемся сне смерти. Голос Иисуса снова поет и предлагает нам надежду, которую этот мир никогда не сможет нам дать:

Разве же, будучи таким святым, способен ты страдать? Всё твое прошлое, за исключением красоты его, ушло, и не осталось ничего, за исключением благословения. Я сохранил всю твою доброту и каждую мысль, исполненную любви. Я их очистил от ошибок, заслонявших свет, и сохранил их для тебя в сиянии их собственной лучезарности. Они — вне разрушения и вне вины. Они явились от Святого Духа внутри тебя, а нам известно: все, что творит Господь — непреходяще. Воистину, ты можешь быть отпущен с миром, ибо я возлюбил тебя как самого себя. С моим благословением идешь ты ради моего благословения. Храни его и разделяй его, чтобы оно осталось с нами навсегда. Покой Господень я помещаю в твое сердце и в твои руки, чтобы хранить и разделять его. Сердце чисто, чтобы хранить его, руки сильны, чтобы его отдать. Нас не постигнет неудача. Мое суждение так же сильно, как мудрость Бога, в Чьем Сердце и Руках покоится наше бытие. Тихие Его чада — благословенные Господни Сыновья. С тобою Помыслы Господни. (T-5.IV.8)

Любовь Иисуса в действительности не стирает наши разрушительные и охваченные виной мысли, а призывает нас, чтобы мы поняли, что они были воистину ничем. Причиной их легкого исчезновения является то, что мы перестали в них верить. И таким образом, мы постигаем, что ничто не может оказывать на нас влияние, ибо сон не является реальностью. Это освобождает место для памяти о Любви, которая сотворила нас, и позволяет ей осенить наши разумы. Мысли Бога, о которых говорит Иисус, — невинность нашего истинного Я, никогда не покидали нас, также как и мы не покидали Их. В благодарности мы действительно пробуждаемся от сна греха и смерти, вспоминая дом в Раю, который мы никогда не покидали. Сквозь слезы, рожденные от самой замечательной радости, которую только можно себе представить, наш вновь пробужденный разум восклицает, как и Хелен: «Я никогда не думал, что увижу эти деревья снова.» «И мы рады и благодарны, что это так и есть». (Уч-ч1.200.11:9)

Статья рассылки «Маяк» (Lighthouse), выпуск 20, номер 4, декабрь 2009

Рассылка «Маяк» (Lighthouse Newsletter) была ежеквартальным изданием Фонда Курса чудес, издаваемым с марта 1990-го по декабрь 2013-го года. Она служила способом распространения статей, написанных Кеном Уопником, и прекратила своей существование после его смерти. Фонд Курса чудес публикует архив этих статей для тех, кого привлекает форма, в которой учил Кен и его видение Курса, на сайте: https://www.facim.org/online-learning-aids/lighthouse-articles/

—-——

1. Полное описание этого опыта можно найти в моей книге «Отстранении от Блаженства» стр. 416-17