Беседа про родителей Билла

Каково было бы, если бы автор Курса лично поговорил с нами о ситуации, с которой не можем справиться? Каково было бы иметь его в качестве нашего терапевта, чтобы он мог направить нас через процесс обнаружения и отпускания убеждений, которые причиняли нам боль в течение многих лет?

Возможно, мы ближе всего подойдем к пониманию того, на что это было бы похоже, если посмотрим на водительство, которое Иисус дал Биллу Тетфорду через Хелен Шакман во время диктовки того, что сейчас является Главой 3 текста. Это водительство касается родителей Билла; а именно, того, что он чувствовал себя уязвленным из-за того, что родители давали ему низкую оценку. В этой статье я хотел бы рассмотреть это водительство, строка за строкой, и попытаться выделить как его послание, так и различные приемы, которые использует Иисус, чтобы донести это послание до Билла.

Исторический подход

«Любую форму психического заболевания можно правдиво описать как проявление жестокости. Ранее мы говорили, что те, кто боятся, склонны к жестокости. Если бы мы были готовы простить неверные представления других людей о нас, они бы вообще никак не могли на нас повлиять».

С первых слов Иисус готовит почву для того, что он излагает дальше. Он начинает с той темы, которая станет центральной в его послании, с темы о настоящей первопричине наших страданий. Нам кажется, что мы находимся во власти неподконтрольных нам сил. Нам кажется, что мы страдаем от рук других. Если мы психически больны, то это, кажется, происходит потому, что невероятное стечение факторов наследственности и окружающей среды раздавило нас под ужасным бременем жизни.

Однако, по словам Иисуса, на самом деле все обстоит наоборот. Настоящая суть истории о наших страданиях — это не наша позиция жертвы, а наша собственная жестокость. Это основная причина любого нашего психического заболевания. И именно она, в форме непрощения, заставляет нас чувствовать себя уязвимыми перед мнением других. Без нашей жестокости мы бы простили, а если бы мы простили, то обнаружили бы, что «неверные представления других людей о нас … никак не могут на нас повлиять».

«Нет никаких сомнений в том, что вы можете объяснить свое нынешнее отношение с точки зрения того, как люди смотрели на вас раньше, но в этом нет мудрости. На самом деле весь этот исторический подход с полным основанием можно назвать сомнительным».

Здесь Иисус неявно упоминает доказательства, которые видит Билл. Билл видит связь между тем, как люди привыкли его видеть, и его нынешним отношением, и Иисус явно соглашается с тем, что эта связь существует. Однако он отрицает причинную связь между ними: их восприятие в прошлом не привело к его нынешнему отношению.

Это подразумевает, что «весь исторический подход», когда вы копаетесь в своей личной истории, чтобы обнаружить там корни вашего нынешнего состояния, «лишен мудрости» и просто «сомнителен». Далее Иисус еще раз подчеркнет это, сказав Хелен и Биллу: «Вы оба подробно и со значительными затратами рассказали о своем детстве, и это просто поспособствовало тому, что ваши эго стали более сносными для вас». Другими словами, когда вы объясняете свое нынешнее эго как результат вашего детства, вы просто заставляете это эго казаться оправданным и неизбежным. Вы начинаете терпеть его, но ценой того, что чувствуете себя в ловушке.

«Как вы так часто говорили, никто не перенял все взгляды своих родителей как свои собственные. В каждом случае происходил длительный процесс выбора, в ходе которого человек избегал тех взглядов, на которые он сам наложил вето, сохраняя при этом те, которые он избрал».

Теперь Иисус обращается к наблюдениям, сделанным Хелен. Она заметила, что между отношением родителей человека и отношением человека сейчас находится важное срединное понятие: собственный выбор индивида. Только те взгляды родителей сохраняются, которые он избирает сохранить. Те, на которые он наложил вето, исчезают из его системы убеждений. Таким образом, настоящая причинная связь находится в этом срединном понятии — в руках самого человека.

Билл не сохранил политических убеждений своих родителей, несмотря на то, что они читали газеты определенного типа на эту тему. Причина, по которой он смог это сделать, заключалась в том, что он считал себя свободным в этой области.

Иисус приводит конкретный пример из жизни Билла. Билл сделал выбор против политических убеждений своих родителей, даже будучи окруженным газетами, которые укрепляли эти убеждения. Это доказывает, что он обладает той самой силой, о которой говорит Иисус, — правом наложить вето или сохранить. И эта сила означает, что он свободен наложить вето даже на кажущиеся более весомыми убеждения своих родителей об отсутствии собственной ценности.

«С такой готовностью согласиться с их неверным восприятием»

«У него должна быть какая-то своя собственная острая проблема, которая заставила бы его с такой готовностью согласиться с их неверным восприятием его собственной ценности».

Установив, что Билл, должно быть, избрал сохранение «неверного представления родителей о своей собственной ценности», Иисус теперь сосредотачивается на реальном вопросе: С какой стати Билл сделал такое? Единственное разумное объяснение состоит в том, что у Билла должна быть «своя собственная острая проблема». Теперь мы подошли к самой сути вопроса: что-то не так внутри Билла, что заставляет его принять плохие оценки его родителями. Что бы это могло быть?

«Эту тенденцию всегда можно рассматривать как карательную».

Мы снова вернулись к жестокости, упомянутой в начале. Когда Иисус говорит «карательную», он явно имеет в виду, что Билл хочет наказать своих родителей. И он делает это именно через то, что с радостью принимает «их неверное представление о его собственной ценности». Это позволяет неверному восприятию родителей причинить ему боль, что, в свою очередь, делает его родителей «виновными» в его ранах. Как будто родители Билла держат в руках игрушечный пистолет, а сам Билл кричит «Пух!», брызгает на себя кетчупом и кричит «Боже мой! Посмотрите, что вы наделали!»

Совершенно очевидно, что это та же самая идея, которую мы находим позже в тексте, где Иисус говорит, что все страдания, которые мы испытываем в особых отношениях, — это «атака на себя с целью сделать другого виноватым». (T-16.V.1:4) «Картина распятия» (T-27.I) развивает ту же идею, где ярко отображено, как мы соглашаемся на страдания, чтобы мы могли держать картину нашего распятия перед глазами брата и провозглашать: «Смотри, мой брат, я умираю от твоей руки». (Т-27.I.4: 6)

Идея о том, что все наши страдания от рук другого — это «атака на себя с целью сделать другого виноватым», является тяжелым для восприятия посланием, но обратите внимание на то, насколько глубоко оно подрывает привлекательность (не говоря уже об истинности) позиции жертвы. Воспринимаемая выгода того, чтобы быть жертвой заключается в представлении о том, что вы пострадали невинно и, таким образом, заслуживаете сочувствия со стороны сторонних наблюдателей и возмещения ущерба со стороны нападающего. Однако Иисус говорит: «Нет, вы сделали это с собой, чтобы обвинить других (в случае Билла, его родителей) в преступлении, которого они не совершали. Вы навредили себе из-за умышленного желания доказать их вину.

Если это так, то вы явно не заслуживаете ни сочувствия, ни возмещения ущерба. Какая же тогда ценность в том, чтобы быть жертвой?

«Она не может быть оправдана неравенством сил родителей и детей. Оно всегда не более, чем временное и во многом является вопросом различия в созревании и, следовательно, физических различий. Оно недолговечно, если за него не держатся».

Мы почти можем услышать возражение Билла против вышеизложенного: но как же я мог не усвоить мнение родителей обо мне, когда они были намного больше и зрелее меня? Иисус отвечает на это невысказанное возражение, и в его ответе есть неоспоримая логика: в какой-то момент эти различия исчезли. А когда они ушли, единственное, что удерживало взгляд родителей на вас в вашем разуме,  — это ваша собственная воля удерживать его там.

«Разрушение» кабинета Билла

«Когда отец Билла пришел в его новый офис и «разрушил» его, совершенно очевидно, что Билл, должно быть, желал позволить ему быть разрушенным. Лишь то, сколько раз он комментировал это событие, свидетельствует о чрезвычайной важности этого неверного восприятия в его собственном искаженном мышлении».

Теперь Иисус приводит экстремальный пример того самого принципа, о котором он говорит: отец Билла «разрушает» его офис. Как следует из кавычек вокруг слова «уничтожен», это почти наверняка было словесным разгромом кабинета Билла, который «уничтожил» его только в мыслях Билла. В конце концов, основная мысль Иисуса заключается в желании Билла позволить восприятию родителей диктовать его собственное восприятие. В книге «Курс чудес: Жизнь Хелен Шакман и Билла Тетфорда» Нил Вал предоставляет более подробную информацию об этом событии:

«Очевидно, отец Билла, который был плохо образован, был не в состоянии понять, сколько позволяет Биллу зарабатывать докторская степень. В приступе гнева по поводу выбора Биллом профессии он вошел в кабинет Билла, вероятно, в Чикагском университете, и разрушил его. Этот инцидент подчеркнул напряженность, которая продолжала существовать между отцом и сыном, когда Биллу было за двадцать». (стр.46)

Это говорит нам о двух вещах: во-первых, отец Билла «разгромил» его офис из-за полного непонимания денег и престижа, с ним связанных. Во-вторых, это произошло за много лет до получения этого водительства Иисуса, а это означает, что Билл все еще вспоминал об этом происшествии спустя годы. Теперь мы можем увидеть очень уместное замечание, на которое указывает этот пример. На момент инцидента с офисом Билл был уже не ребенком. Он был взрослым человеком и прекрасно понимал, что в данном случае его отец просто потерял связь с реальностью. Однако по какой-то причине Билл относился к реакции своего отца как к очень значимой, а затем держался за эту реакцию, активно усиливая ее предполагаемую значимость в течение долгих лет.

Таким образом, здесь есть убедительное доказательство того, что именно говорит Иисус: настоящая история — это нечто в Билле, нечто, что странным образом избирает сохранить болезненные заблуждения его родителей.

«Зачем кому-то наделять такой ​​силой очевидное заблуждение?»

Риторические вопросы — чрезвычайно полезные инструменты для того, чтобы растормошить мышление. Они заставляют слушателя заглянуть внутрь себя и самому увидеть истинность подразумеваемого ответа. Риторический вопрос, который только что задал Иисус, так и напрашивается, чтобы его задали. В ответ мы почти слышим, как Билл думает: «Знаешь, он прав. Зачем кому-то это делать? Зачем я это делаю?»

«Для этого не может быть никакого реального оправдания, потому что даже сам Билл осознал настоящую проблему, говоря: «Как он мог сделать это со мной?» Ответ: он не сделал».

Здесь мы видим другой прием, используемый Иисусом. В данном случае он цитирует то, что сказал сам Билл, и использует это для поддержки своих аргументов. Он считает, что вопрос Билла — «Как он мог сделать это со мной?» — содержал больше осознанности, чем Билл предполагал. Когда вы спрашиваете «Как ты мог?», вы на самом деле говорите «В этом так мало смысла, что меня шокирует то, что такое вообще могло произойти». Иисус по сути говорит: «Ты прав. Действительно, в этом настолько отсутствует смысл, что этого не могло произойти. Твой отец не мог сделать этого с тобой».

Последняя фраза Иисуса выше («Ответ: он не сделал») — одна из самых сильных во всей беседе. Любой, кто когда-либо чувствовал себя как Билл, почувствовал бы это ударом не в бровь, а в глаз. Как мы видели, вопрос Билла признавал, что этот поступок отца по отношению к нему был настолько бессмыслен, что граничил с невозможным. Чего он не осознавал, так это того, что Иисус теперь фактически говорит ему: «Только ты мог сделать это с собой».

«Очень серьезный вопрос, чтобы задать самому себе»

«В этой связи у Билла есть очень серьезный вопрос, чтобы задать самому себе».

Теперь Иисус собирается дать Биллу вопрос для размышления, еще одно эффективное средство, чтобы привести к изменению мышления. Но сначала ему нужно подготовить почву, чтобы Билл мог оценить всю важность вопроса.

«Ранее мы говорили, что цель Воскресения состояла в том, чтобы «продемонстрировать, что никакое количество неверных представлений не имеет совершенно никакого влияния на Сына Божьего».

Здесь Иисус использует еще одно эффективное средство, приводящее к изменениям: он рассказывает историю из своего собственного опыта, которая демонстрирует ту самую истину, которой он обучает Билла. Его воскресение, по его словам, было демонстрацией того, что ни чье восприятие нас не может иметь на нас никакого влияния, потому что мы — Сыны Божьи. Если все, казалось бы, ужасные вещи, которые были совершены с Иисусом, не повлияли на этого Сына Божьего, то как то, что сделали с ним родители Билла, могло иметь какое-либо влияние на этого Сына Божьего?

Теперь понятие неуязвимости — это не просто слова. Оно подкреплено реальной демонстрацией из жизни, тем же самым человеком, который сейчас обучает Билла.

«Эта демонстрация cнимает бремя с тех, кто воспринимает ошибочно, вне всякого сомнения устанавливая, что они никому не причинили вреда».

Теперь Иисус подчеркивает значение своей демонстрации. Если его воскресение показало, что Сыну Божьему нельзя причинить вреда, то те, кто, казалось, причинили ему боль, реабилитированы. Как они могут нести ответственность за ущерб, который они не причинили?

«Вопрос Билла, который он должен задать себе очень честно, заключается в том, желает ли он продемонстрировать, что его родители не причинили ему вреда. Если он не желает этого, то он не простил их».

После тогда как он предоставил контекст, Иисус теперь может вернуться к вопросу, который Биллу нужно задать себе. Вопрос сводится к следующему: желаю ли я последовать примеру воскресения Иисуса и продемонстрировать, что мои родители не причинили мне вреда? Чтобы почувствовать эффективность этого вопроса, попробуйте задать его себе в отношении того, кто, по вашему мнению, причинил вам боль. Спросите себя: «Желаю ли я продемонстрировать, что […] не причинил(а) мне вреда?» Не задавайте этот вопрос быстро и легко. Отнеситесь к нему как к «очень серьезному вопросу», который вы задаете себе «очень честно».

Иисус указывает на то, что если что-то внутри вас сдерживает, если вы не можете заставить себя искренне сказать «да», то это означает, что вы не простили этого человека. Это указывает на отсутствие любви в вашем собственном сердце, которое существует независимо от того, что с вами сделали.

«Он — не образ»

«Основная цель терапии такая же, как и цель знания».

Можно сказать, что здесь Иисус ополчился на Билла. То, что он собирается сказать, исходит не только из Курса («знания»), но и из психотерапии. Таким образом, в этом вопросе это странное новое духовное учение, вошедшее в жизнь Билла (Курс), полностью согласуется с его давними целями (психотерапия). Как может Билл отрицать и то, и другое?

«Никто не может выжить независимо, пока он желает видеть себя глазами других. Это всегда будет ставить его в такое положение, когда он должен видеть себя, окрашенным в разные цвета».

Вот в чем сходятся и Курс, и психотерапия: если вы желаете видеть себя глазами других, вы обязательно увидите себя, окрашенными в разные цвета. Вы не будете самостоятельной личностью. Вы будете простой марионеткой на можестве нитей, тянущих вас во множество разнообразных направлений. Простая логика этого неоспорима. Таким образом, здесь мы видим еще одну часть того, чего стоила Биллу вера в зависимость от восприятия других.

«Родители не создают образ своих детей, хотя они [родители] могут воспринимать образы, которые они создают. Однако, как мы уже сказали, ты — не образ. Если ты становишься на сторону тех, кто создают образы, то ты просто поклоняешься идолам».

Мы можем посмотреть на эти комментарии как на цепочку шагов. Несмотря на то, что у ваших родителей был собственный образ вас, созданный ими самими, они не создали ваш образ вас самих. Вы сделали это. Но даже ваш образ вас самих не является истиной, так как вы не являетесь образом. Учитывая все это, буквально нет оснований для того, чтобы перенимать образ вас от ваших родителей.

Комментарий о том, что «если ты становишься на сторону тех, кто создают образы, то ты просто поклоняешься идолам», — это игра слов. Вторая заповедь гласит: «Не делай себе кумира и никакого изображения» — идола (Исход 20:4). Иисус считает, что встать на сторону нашего образа, созданного кем угодно, — это все равно что создать ложный образ Бога. Вы заменили божественность (в данном случае свою собственную) лишь образом. Можем ли мы применить это к себе? Можем ли мы согласиться с тем, что, отождествляя себя с образом самих себя, мы подобны верующим в древние времена, которые молились маленьким деревянным идолам?

«У Билла нет совершенно никакого оправдания, для того, чтобы продолжать поддерживать хоть какой-либо образ самого себя. Он — не образ. Все, что истинно о нем, совершенно благостно».

Таким образом, отождествление с образом самого себя не только является идолопоклонством, оно также каким-то образом означает, что вы не «благостны». Чтобы понять это, мы должны подумать о том, что такое образ. Образ — это то, что видно публично на поверхности. Таким образом, он существует в глазах многих смотрящих. И когда эти глаза удерживают этот образ, они оценивают его, сравнивая с другими образами и судя о нем по своим стандартам.

Таким образом, когда вы видите себя как образ, вы становитесь не более чем тонкой, как бумага, маской на гигантском рынке, заполненном бесчисленным множеством других масок. Вы лежите на своей полке, заполненной другими масками, отчаянно надеясь, что непредсказуемый взгляд покупателей заметит вас и сочтет вас ценным. В этом сценарии, если вы лично желаете, чтобы ваш образ был избран, в то время как другие отклонены, можно ли вас считать действительно благостным.

Таким образом, быть образом значит быть видимой, уязвимой и злой поверхностью. Соответственно, не быть образом будет означать, что вы невидимая, неуязвимая и абсолютно благостная глубина. Кем бы вы предпочли быть?

Таким образом, Иисус дает Биллу радикально новое представление о себе. Он не говорит: «Разве ты не предпочел бы быть своим собственным образом?» Вместо этого он говорит: «Разве ты не предпочел бы не быть образом?»

«Очень важно, чтобы он знал это о себе, но он не может этого знать, пока он предпочитает интерпретировать себя достаточно уязвимым, чтобы ему могли причинить боль».

Дав Биллу это возвышенное и прекрасное новое представление о себе, Иисус теперь говорит ему, что он не может по-настоящему удержать его, пока не откажется от старого представления. Либо одно, либо другое. Пока Билл считает себя уязвимым ко мнениям других, он не будет знать, что он не образ.

Простая злость

«Это своеобразный вид высокомерия, в котором совершенно очевиден нарциссический компонент. Он наделяет воспринимающего достаточной нереальной силой, чтобы переделать его, а затем признает ложное творение воспринимающего».

Чувствовать себя уязвимым высокомерно? И нарциссично? Как это может быть? Иисус объясняет: Когда мы чувствуем себя уязвимыми к тому, что думают о нас другие, мы словно взмахиваем волшебной палочкой и наделяем их силой, которой у них нет, силой изменить нас. Затем, когда они используют эту силу, чтобы унизить нас, мы одобряем их заблуждение: «Да, вы абсолютно правы. Я действительно никто и не имею ценности». Кем себя считаем, чтобы магическим образом наделить их этой силой и утвердить ее использование ими — Богом? А кто же играет в Бога, как не высокомерный нарцисс?

«Бывают случаи, когда это странное отсутствие настоящей доброты кажется формой смирения. На самом деле, это не более чем простая злость».

Иисус продолжает развенчивать миф о невинности жертвы. Конечно, кажется скромным склониться перед чьим-то негативным восприятием нас. Несмотря на то, что наша гордость может сопротивляться, мы считаем своим долгом склонить голову и признать их правоту. Что может быть скромнее этого? Однако у Иисуса есть совсем другое интерпретация. Он называет принятие нелюбящего взгляда на нас другого «странным отсутствие настоящей доброты» и «простой злостью». Это, конечно, напоминает раннее утверждение: «Эту тенденцию всегда можно рассматривать как карательную». Это послание чрезвычайно сложно принять на самом деле. Однако если другой человек в действительности не причинил нам вреда, если мы сами причинили себе боль, чтобы сфабриковать доказательства его вины, тогда как мы можем называть это добротой? Разве не больше тут подходит термин «простая злость»?

«Это твой долг»

«Билл, твои родители действительно неверно восприняли тебя во многих отношениях, но их способность воспринимать была сильно искажена, и их неверные восприятия мешали их собственному знанию. Нет причин, по которым они должны мешать твоему. Все еще верно то, что ты веришь, что они что-то с тобой сделали. Эта вера чрезвычайно опасна для твоего восприятия и полностью разрушительна для твоего знания».

Иисус признает, что Билл не ошибается в том, что он видит: его родители все же неверно его восприняли. Но их неверные представления, по словам Иисуса, возникли из-за ограниченной способности воспринимать и, в свою очередь, перекрыли их путь к знанию. Другими словами, их неверные представления имели поврежденный источник и разрушительный результат в их собственных разумах. Но нет никаких причин, по которым их неверное восприятие должно иметь разрушительные последствия в разуме Билла. Они могут иметь такие последствия, только если Билл выберет, чтобы они это сделали. А зачем ему это делать? Однако это именно то, что он делает, когда он верит, что они «что-то сделали» с ним.

«Это верно не только на счет твоего отношения к родителям, но также и в отношении того, как ты злоупотребляешь своими друзьями».

Далее прояснив чего стоит для Билла вера в уязвимость (вредит его восприятию и разрушает его знание), Иисус теперь расширяет рамки этой веры. Она касается не только его родителей, но и его друзей. Видя себя уязвимым перед мнением друзей о нем, он фактически злоупотребляет ими.

«Ты все еще думаешь, что должен реагировать на их ошибки, как если бы они были правдой. Реагируя саморазрушительно, ты даешь им одобрение за их неверное восприятие».

Конечно, все мы похожи на Билла. Когда кто-то воспринимает нас неверно, мы склонны думать, что должны реагировать на ошибку этого человека, как если бы она была правдой. Мы забываем, что в конце концов только истина имеет силу, а это означает, что ошибка бессильна.

Второе предложение Иисуса представляет особенно абсурдную картину нашего ответа. Когда чье-то эго рисует наш уродливый портрет, вместо того, чтобы рассматривать этот портрет как просто ошибочный и, следовательно, нерелевантный, мы относимся к нему как к евангелию, тем самым причиняя себе вред и осыпая художника одобрением его жестоких работ. Есть ли в этом смысл?

«Никто не имеет права изменять себя в зависимости от различных обстоятельств. Только его действия могут быть подвержены уместным изменениям. Его вера в себя постоянна, если только она не основывается на остроте восприятия, а не на знании того, кем он есть».

Действовать так, как будто этот уродливый портрет верен, равнозначно тому, что вы имеете право изменить себя, когда в вашу сторону прилетает каждое новое ошибочное мнение о вас. А как у вас может быть такое право? То, кем вы являетесь, уже решено. Если бы вы действительно знали, кто вы, ваша вера в себя была бы такой же постоянной, как и само ваше бытие этим. Если, с другой стороны, вы меняете свое мнение о том, что вы есть каждые пять минут, то что это может означать, как не то, что вы не знаете, а просто предполагаете?

Теперь мы подходим к последней строке этой беседы (прежде чем она переключается на другую проблему Билла: его страх быть учителем в аудитории), в которой все сказанное Иисусом сводится к одному мощному наставлению:

«Это твой долг — установить вне всяких сомнений, что ты совершенно не желаешь принимать (отождествляться с) чьи-либо неверные представления о тебе, включая свои собственные».

Это заявление полностью переворачивает с ног на голову нашу традиционную веру в то, что мы часто обязаны принять неверное представление о нас других. Мы бы, конечно, предпочли не принимать их, но мы просто не чувствуем, что у нас есть разрешение на это. Иисус говорит: «Нет, у вас есть гораздо больше, чем просто разрешение отвергать их нелюбящее видение вас; это ваш долг». И, используя такие слова, как «вне всяких сомнений», «совершенно» и «чьих бы то ни было», он дает понять, что эта обязанность является абсолютной — абсолютно определенной и абсолютно не имеющей исключений. Так как в ней нет исключений, недостаточно заменить их нелюбящие образы вас вашим собственным. Достаточной является только истина, а истина в том, что вы — не образ.

Вышеупомянутое утверждение может быть чрезвычайно эффективной практикой. Вы можете попробовать сделать ее сейчас. Подумайте о ком-то, кто считает вас менее чем ценным, и скажите себе медленно и с расстановкой: «Это мой долг – установить вне всяких сомнений, что я совершенно не желаю принимать (отождествляться с) чьи-либо неверные представления о себе, включая свои собственные». Посмотрите, не распрямится ли после этого немного ваша спина.

Это, кстати, не означает, что конкретная точка зрения этого человека ложна (и на самом деле вы можете оставлять сиденье унитаза поднятым!). Это означает, что суть этого — представление о том, что вам недостает ценности — ложна. Именно эту суть вы обязаны отвергнуть.

Заключение

Я начал с того, что спросил, каково было бы, если бы автор Курса стал нашим терапевтом. Теперь мы можем отступить, просмотреть еще раз все, что мы увидели, и попытаться ответить на этот вопрос. Для меня выделяются две вещи.

Во-первых, Иисус затрагивает общую тему в терапии – нашу виктимизацию со стороны наших родителей и их ответственность за наше нынешнее состояние, и предлагает поистине радикальное послание. Наши родители на самом деле ничего нам не сделали, говорит он, и они не являются причиной того, какими мы стали. Мы и есть эта причина. Любая боль, которую мы испытывали, была случаем, когда мы свободно решали усвоить их неправильное представление о нас. И мы сделали это по причинам, которые далеко не невинны. Мы сделали это из злобного побуждения обвинить наших родителей в преступлении, которого они не совершали. Мы сделали это, потому что наше эго является фундаментально жестоким. И все же нам не нужно позволять этой жестокости управлять поразительной силой нашего разума. Мы можем использовать ту же самую силу, чтобы отвергнуть нашу веру в то, что мы уязвимы, отвергнуть нелюбящие образы наших родителей о нас и даже отвергнуть свои собственные. Ибо мы – это не образ.

Это послание настолько невероятно далеко от того, что мы обычно думаем, что оно может показаться безнадежно непрактичным. Как можно принять такие радикальные идеи более, чем на чисто интеллектуальном уровне? Как можно позволить этим идеям произвести реальные эмоциональные изменения?

Это подводит нас ко второй характеристике Иисуса как терапевта, которая меня поражает: он использует длинный список приемов, позволяющих его радикальному посланию проникнуть в наши сердца. Эти приемы включают следующие (но не ограничиваются ими):

• Он приводит примеры из жизни Билла.
• Он опирается на здравые наблюдения друга (Хелен).
• Он показывает, как дорого обходится Биллу его нынешняя вера.
• Он задает Биллу риторический вопрос.
• Он задает Биллу вопрос для личного размышления.
• Он обнаруживает скрытое признание в одном из собственных заявлений Билла.
• Он предлагает событие из своей собственной жизни (воскресение) в качестве демонстрации того, чему он учит.
• Он признает доказательства, которые видит Билл, но затем предлагает им новые объяснения.
• Он показывает, насколько ложной и непривлекательной является позиция жертвы, показывая, что она на самом деле является замаскированной позицией агрессора.

Иисус твердо намерен донести до нас свое послание.

Что мы получаем, когда объединяем эти две характеристики — радикальное послание и приемы, которые позволяют донести это послание? У нас есть возможность по-настоящему усвоить это радикальное послание. Короче говоря, у нас есть возможность максимальных изменений. Я считаю, что мы видим это здесь, продемонстрированным в том, как Иисус выполняет роль терапевта.

Помимо желания, чтобы Иисус сел рядом с нами и был нашим терапевтом (или облегчения от того, что это не так!), какую значимость это имеет для нас? Мне приходят в голову две вещи. Во-первых, мы можем позволить Иисусу быть нашим терапевтом каждый раз, когда мы открываем Курс, потому что, безусловно, это именно то, что он пытается сделать на этих страницах. Во-вторых, позволив ему быть нашим терапевтом, мы можем научиться быть таким терапевтом для других. Когда нас попросят о помощи, мы можем научиться передавать послание, которое далеко от нынешнего способа мышления этого человека, но делать это с такой любовью, эффективностью и практичностью, что мы будем делать именно то, что сделал Иисус: прокладывать путь для максимальных изменений.

Ссылка на оригинал