Частым источником ложного толкования для студентов Курса чудес является непонимание оригинального контекста его записи, который был адресован напрямую лично Хелен Шакман и Уилльяму Тетфорду. «Записи» Иисуса (его термин) для Хелен были смесью личных посланий и объективного учения. Несмотря на то, что более неформальная природа личных посланий в ушла по мере продвижения записи, мы продолжаем находить смутные упоминания Хелен и ее сопротивления обучению Курса на протяжении всего текста, как, например, в «Простоте спасения», первом разделе главы 31. Одной из причин написания книги «Отстранение от блаженства: история Хелен Шакман и ее записи Курса чудес» было прояснение потенциального непонимания смысла многих параграфов и самого Курса. Как детально описано в этой книге, Хелен находилась в огромном конфликте по поводу Курса чудес, когда он приходил через нее. Хотя у нее не было никаких вопросов на счет личности «голоса» как Иисуса или об абсолютной истине его слов, обращенных к ней, Курс вызывал в ней огромное беспокойство, так как его послание полностью противоречило ее личной системе мышления. Поэтому она находилась в неудобном положении, записывая (на протяжении семи лет!) документ, который ставил под сомнение само существование ее эго.

В результате больших сомнений – любви и преданности Иисусу с одной стороны и ужаса от того, что эта преданность может означать для ее эго, с другой, Хелен иногда предпринимала попытки доказать незаконность автора Курса, не говоря уже о его послании. Иисус мягко упрекал ее за эти попытки, которые, опять же описаны в «Отстранении от блаженства». А когда эти попытки были неудачными, Хелен говорила, что Курс слишком сложен и требует от нее слишком многого. Хотя некоторые из ответов Иисуса Хелен были изъяты из опубликованного издания Курса, следуя инструкциям самого Иисуса, достаточное их количество осталось, чтобы позволить читателю увидеть важность для Иисуса простой, ясной и прямой природы Курса, который он дал Хелен и всему миру. Цель этой статьи – подчеркнуть этот важный аспект Курса чудес, возникший из непосредственного личного опыта Хелен записи Курса Иисуса, который позволил ей в свою очередь ощутить его отношение к Курсу. Она написана, чтобы помочь студентам, которые запутались в «различных интерпретациях» Курса, котрые предлагаются его студентами и комментаторами.

Простой, ясный и прямой

По мере того, как Курс чудес становится все более и более популярным, среди его студентов можно наблюдать возрастающее количество письменных и словесных комментариев, которые претендуют на то, чтобы отражать то, чему учит Курс. Однако, многие из этих позиций трудно совместить с очень ясной и недвусмысленной позицией самого Иисуса на счет его Курса, который он, безусловно, не считал сложным, трудным для понимания или открытым для интерпретации, как он много раз напоминал Хелен. Следующие утверждения из Курса чудес иллюстрируют его отношение к нему, хотя и не являются исчерпывающими:

«Курс этот очень прост». (T-11.VIII.1:1; курсив добавлен нами)

«Курс этот прост по той причине, что истина проста». (T-15.IV.6:1; курсив добавлен нами)

«Подобно тексту, для которого написан этот учебник, идеи, использованные для упражнений, очень просты, предельно ясны и недвусмысленны. Нас не заботит ни интеллектуальный изыск, ни логические забавы. Мы разбираемся лишь с совершенно очевидным, с тем, что ускользнуло от внимания в тумане сложности, присущей, как ты полагаешь, твоему мышлению». (Уч-чI.39.1:2-4; курсив добавлен нами).

«… и простота и однозначность текста»…( Уч-чI.39.2:5; курсив добавлен нами).

«Бесспорно, ты уже начал понимать, что этот курс весьма практичен, и он действительно имеет в виду всё, о чем в нем говорится». (T-8.IX.8:1; курсив добавлен нами).

«Данный курс предлагает весьма простую и предельно ясную учебную ситуацию и обеспечивает Наставником, Который говорит, что нужно делать». (T-9.V.9:1; курсив добавлен нами)

Здесь важно заметить, что под словом «простой» Иисус не имеет в виду упрощенный или простоватый. Курс чудес прост, потому что он говорит лишь одну вещь, не отклоняясь и без компромисса:

«Насколько просто спасение! Смысл его в том, что никогда не бывшее истинным — не истинно и посейчас, и никогда не станет истинным. Невозможное не произошло, и не может иметь следствий. Только и всего». (T-31.I.1:1-4; курсив добавлен нами).

Следующий отрывок, разбирающий прощение как ответ на все проблемы, может, безусловно, также отражать точку зрения Иисуса на Курс чудес – его ответ на просьбу об «ином способе» Хелен и Билла:

«…ибо нам дан ответ простой и ясный, превосходящий своею простотою любой обман. Вся сложности, сплетенные миром из хрупкой паутины, исчезают пред величием и силой этого чрезвычайно простого утверждения истины». (Уч-чI.122.6:6-7; курсив добавлен нами).

В ответ на жалобы Хелен от сложности Курса, которому он ее учил, Иисус ответил следующими абзацами, чтобы она поняла, что его слова, являющиеся отражением цели Светого Духа и истины Бога, не могут быть неправильно поняты и, более того, не требуют интерпретации:

«По сути, чтобы быть простым, оно должно быть недвусмысленным. Простое — лишь то, что легко понять, а для этого очевидно, что оно должно быть ясным». (T-17.VI.1:2-3; первый и третий курсив добавлен нами)

«Отражения видимы при свете. Во мраке они тусклы, и, кажется, их смысл лежит скорей в меняющихся интерпретациях, нежели в них самих. Божьему отражению не нужны интерпретации. Оно — ясно». (T-14.IX.6:1-4; курсив добавлен нами)

Следовательно, «меняющиеся интерпретации того, чему учит Иисус в Курсе чудес могут появиться только, когда люди пребывают во «тьме» своего неверного мышления и неосознанно искажают «Божье отражение», которое не нуждается в интепретации.

Наконец, в свете склонности Хелен (и всех студентов) к проекции вины на Бога и него, Иисус проясняет это очень хорошо в этом утверждении:

«Я приложил много усилий в подборе слов, которые почти не поддаются искажению, однако, всегда имеется возможность исказить символы, была б охота их исказить». (T-3.I.3:11).

Различные интерпретации

Из этих немногих цитат должно быть очевидным, как Иисус смотрит на эту книгу. Однако, это не предотворатило ни то, что студенты Курса верят в возможность различных и одинаково истинных интерпретаций Курса, ни то, что его символы искажаются для того, чтобы соответствовать желаниям эго. Вы можете себе представить, как Хелен говорит Иисусу: «Я понимаю то, что ты мне говоришь, и чему ты учишь в Курсе, но я думаю, что существует другая интерпретация этого раздела и этих идей, которые ты только что надиктовал». На протяжении всех тех лет, которые Хелен и я (Кеннет) провели, просматривая Курс, готовясь к публикации издания, а также обсуждая разные части трех книг, ни одному из нас никогда не приходило в голову, что может существовать другое возможное объяснение тому, чему учит Иисус так ясно и прямо.

Относительно этого, я (Кеннет) помню, как в очень ранние годы после публикации Курса мы с Хелен обсуждали человека, который пытался учить Курсу, не понимая его на самом деле и утверждая, что в нем говорится нечто отличное от того, что в нем говорится на самом деле, выбирая предложения из контекста, чтобы доказать свою точку зрения. Хелен была в ярости и одновременно смотрела на это скептически: в ярости – на человека за его высокомерие, с которым он учил чему-то, что он, ясное дело, не понимал, но претворялся, что понимал; и скептически по поводу той идеи, что люди на самом деле могут утверждать, что Курс чудес говорит что-то, что он, вполне очевидно, не имеет ввиду, высокомерно веря в свою правоту.

Хотя она не всегда была счастлива по поводу того, чему учит Курс, Хелен никогда не забывала утверждения Иисуса о его простоте, ясности и прямоте. И, как описано в «Отстранении от блаженства», она проявляла очень мало толерантности по отношению к тем, кто стремился исказить учение Курса ради возвеличивания своего эго. Целостность видения Хелен была такой, что хоть она и испытывала трудности с применением принципов Курса в своей собственной жизни, она никогда ни разу не попыталась изменить то, что он говорит, чтобы удовлетворить потребности своего эго. В конце концов, особость является проблемой, только когда ее отрицают, неизбежно приводя к проекции на других. Иисус в своем Курсе не просит нас быть без ограничений, которые накладывает на нас особость, а только избавиться от ужасного груза вины, которую мы возложили на себя (M-26.4:1-2), от того груза, который удерживается нашим упрямым отказом признать систему мышления эго, сделанную нами реальной и принятую в наши разумы. Честность с самим собой по поводу вовлеченнности в особость необходима в процессе прощения, так как она устраняет отрицание и проекцию, «двойной щит» эго, который защищает его вину, и, следовательно, его само существование. Поэтому Иисус просит нас в тексте: «Внимательно следи и понимай, о чем же ты, на самом деле, просишь. Будь честен с самим собою, ведь друг от друга мы не можем ничего скрывать… Честно подумай, о чем помыслил ты не так, как мыслит Бог, о чем ты не помыслил так, как было бы Ему угодно. Честно ищи, что же ты сделал и что оставил не сделанным; затем измени строй своих мыслей в согласии с мышлением с Божьим». (T-4.III.8:1; T-4.IV.2:4-5)

Опять же, Курс чудес прост, ясен и прям в своем учении. Это неверное мышление плетет замутняющие сети сложности.

Чтобы не сбиться с верного пути в работе с Курсом, всегда полезно иметь ввиду, как отправную точку, изначальный момент разделения, когда мы сделали выбор против Бога и испытали кажущиеся следствия этого выбора. Этот онтологический момент содержит не только изначальную ошибку, но также и источник всех последующих ошибок, включая и ту, которую мы сейчас обсуждаем. Однако, там же находится и единственный ответ на все проблемы: прощение Святого Духа. Как объясняет текст:

«Каждый день и каждую минуту дня, и каждый миг в секунде ты просто возрождаешь то единственное мгновение, когда страх затмил собой любовь». (T-26.V.13:1)

«Тот краткий миг, в котором произошла первоначальная ошибка и все последующие внутри этой одной, нес в себе и Исправление ее, а вместе с нею — всех остальных». (T-26.V. 3:5).

И поэтому мы проживаем этот момент вновь, когда мы верим в реальность разделения и смотрим серьезно на «маленькую, безумную идею». Таким образом, мы убедились в том, что можем быть другими и отделиться от нашего Творца и Источника, с Которым мы могли существовать только в совершенном единстве и любви. Мы поверили в свое безумство, что могут существовать различные интерпретации реальности, и что простая, ясная и прямолинейная истина Божьих Небес может обсуждаться и оспариваться.

И что на самом деле наша интерпретация точно также истинна, если не более истинна, чем интерпретация Бога.

Представьте себе высокомерие Сына, которые не только поверил в то, что он может быть прав, тогда как истина Бога неверна, но и стал убежден в том, что его счастье зависит от того, чтобы он был прав. Ясность этой единственной ошибки разделения была быстро замутнена сложностью системы мышления эго. Эта сложность затем отразилась в проекции мысли о разделении, которая превратилась в физическую вселенную, вмещающую возвеличивание только что отвоеванную индивидуальность Сына и его триумф над Богом – его особенность как существа, созданного самим собой, кажущейся пародии на совершенное и единое творение Бога. Попытка эго использовать сложность мира, чтобы скрыть исток изначальной ошибки ярко описан в следующем отрывке из текста:

«Поверив, что Господь есть страх, ты сделал всего одну замену. А она облеклась во множество личин, ибо явилась замещением истины иллюзией, а целостности — фрагментарностью. Одна замена многократно замещалась и расчленялась, разъединялась вновь и вновь, и нынче просто невозможно себе представить, что когда-то она была одной-единственной заменой и остается ею посейчас. Всё, что ты сделал, было одной ошибкой, приведшей истину к иллюзии, вечность — ко времени и к смерти — жизнь. На той единственной ошибке покоится весь твой мир. Всё, что ты видишь, отражает ее, и все особые отношения, когда-либо тобою созданные, суть часть этой ошибки.

Ты, видимо, немало удивишься, услышав, сколь отлична реальность от тобою видимого. Ты не осознаёшь размеров этой одной ошибки. Она была такою непомерной и столь невероятной, что мир абсолютной нереальности должен был из нее возникнуть. Каким еще мог быть ее исход? Вид фрагментарных ее аспектов уже достаточно пугает, когда ты начинаешь к ним приглядываться. Но то, что видимо тебе, даже и в первом приближении не напоминает непомерность изначальной ошибки, казалось, изгнавшей тебя из Рая, разбившей знание на множество бессмысленных осколков раздробленного восприятия и вынудившей тебя к последующим замещениям.

Такова была первая проекция ошибки во вне. Мир вырос, чтобы ее сокрыть и стать экраном ее проекции, опущенным между тобой и истиной». (T-18.I.4:1-6:2)

Отличительным признаком этого возникшего сна ложного творения является то, что истина относительна и подвергается различным интерпретациям. Это было известной точкой зрения, которую принимали греческие софисты, оставшиеся в истории в Диалогах Платона, где их высокомерие обнаружено и противопоставлено многочисленным демонстрациям их невежества Сократом и его учению о том, что истина абсолютна и неизменна, независимо от того, чем софисты хотят, чтобы она была. Этот спор продолжается и по сей день, и студенты Курса чудес, знакомые с разделом «Законы Хаоса», вспомнят это важное утверждение первого закона эго, которое частично основано на том изначальном споре софистов:

«Первый закон хаоса утверждает, будто истина у каждого своя. Как и другие подобные законы, этот гласит, что все разобщены, что каждому присуще его собственное мышление, которое и отличает его от остальных. Родился подобный принцип из веры в иерархию иллюзий; в то, что одни из них ценнее, нежели другие и, следовательно, истиннее остальных. Каждый учреждает свою собственную иерархию ценностей и утверждает ее истинность атакой на ценности другого. Это оправдывается тем, что ценности различны, а обладатели их видятся несхожими и стало быть врагами». (T-23.II.2)

Различия в интерпретации Курса чудес, таким образом, стали общим девизом тех, кто любой ценой стремится доказать реальность воспринимаего ими отделения от Бога и от определенных членов Сыновства.

Страх Истины

Учебник говорит, что «Во что бы мир не верил, всё — неправда» (Уч-чI.139.7:1), потому что мир был создан, чтобы «быть местом, куда Бог не может войти, и где Его Сын может быть отделенным от Него.» (Уч-чII.3.2:4) Значит из этого следует, что когда истина представляет себя нам во сне, как, например, в Курсе чудес, разум эго неизбежно должен ее исказить и изменить, так как эго и есть мысль о том, что оно может изменить истину о творении Божьем и превратить ее во нечто иное. И таким образом, точно также неизбежно и то, что мы не будем знать, кто мы есть как Христос, единый Сын Божий, потому что сон, который мы называем миром разделения и различий, был создан нами, чтобы быть тем местом, где наш истинный Дом и истинная Идентификация должны быть забыты. Следовательно, до тех пор пока мы верим, что мы здесь, мы всегда будем неуверенны о том, кто мы и наши братья есть на самом деле. И поэтому Иисус говорит об этом мире, что: «Мир — это место, цель которого быть домом, куда все объявляющие, что они себя не знают, могут прийти и вопрошать, кто же они такие». (Уч-чI.139.7:2) Завершение плана эго – это то, что все, кто приходит в этот мир, войдут как страдающие амнезией, разделенные завесой забывчивости, проходящей через их разумы, чтобы скрыть их истинную Идентификацию, и заменив ее на пародию своего истинного Я.

Объяснение такого жесткого отказа принять истину истинной, следовательно, лежит в нашей вовлеченности в наши индивидуальные личности. Эго говорит нам, что без этого – без нашей особости, мы бы изчезли в «небытие». Так как принятие нашей реальности как части единого Христа означает принять принцип Искупления, состоящий в том, что невозможное никогда не произошло. Следовательно, эго — вера в реальность отдельного и дифференцированного я —  не существует. В той мере, в которой человек верит в ложное я, — а все, кто приходят в этот мир, в него верят – в той мере учение Курса про избавление от особенности будет восприниматься как угрожающее и страшное. Иисус использует обстоятельства своего собственного убийства как пример страха истины эго:  

«Многие полагали, что я нападал на них, при всей очевидности обратного. Безумный ученик выучивает странные уроки. Ты должен хорошо усвоить, что если ты не разделяешь систему мышления, ты ослабляешь ее. Но те, кто в нее верят, воспримут это как атаку на себя. Это объясняется тем, что каждый отождествляет себя со своей системой мышления, и центральной идеей любой системы является идея о том, кем ты веришь, что ты есть». (T-6.V-B.1:5-9)

Логически отсюда следует, что вовлеченность в сохранение своей особости неизбежно приводит студента Курса чудес, к страху перед тем, чему он на самом деле учит. Мир дуальности, дифференциации, особости и индивидуальной идентификации не может долгое время продолжать свое существование в присутствии учений, которые отражают совершенное Единство Бога и Христа, и которые ведут студента к состоянию единства. Следовательно, когда студенты читают Курс глазами особости, их неверное мышление предупреждает их быть осторожными с истиной, которая угрожает их существованию. Этот процесс можно описать следующим образом:

1) избрав эго как нашего учителя, послание неверного мышления не видеть то, что написано, поступает в мозг;

 2) затем мы получаем инструкцию отрицать простоту, ясность и прямоту Курса; и

3) мы получаем наставление заменить их на сложность, запутанность и отступление от послания Курса.

Основываясь на известном выражении из «Венецианского купца» Шекспира о дьяволе, цитирующем писание со своей целью, Иисус говорит в Курсе:   

«Всё, что воспринимает эго, трактуется неверно. Оно не только цитирует Писание себе во благо, но и толкует его как свидетеля в свою пользу». (T-5.VI.4:3-4)

«…эго, видя в истине угрозу, немедленно цитирует ее, оберегая свою ложь. Оно должно быть не понимает истины, используя ее подобным образом. Но ты способен научиться различать эти пустые ухищрения, отвергнув их мнимый смысл». (Уч-чI.196.2:2-4).

Таким образом, мы можем увидеть, что эго, которое сложно обмануть, понимает, что лучше «присоединиться» к истине, чем противостоять ей. Оно советует ничего не подозревающим студентам Курса, что им лучше принести истину в иллюзию для интерпретации, чем, как постоянно рекомендует Курс, приносить иллюзии к истине. Форма, которую это принимает, — это то, что студенты, под видом того, что они любят и почитают учения Иисуса, на самом деле искажают значения его слов и читают в них то, что они хотят, чтобы они говорили, а не то, что эти слова говорят на самом деле. И все это происходит без осознанного понимания коварности эго.

Иисус обсуждает эту динамику эго в нескольких местах в Курсе, объясняя, почему студенты выбирают затуманивать, искажать или изменять простоту его учения. И понятно, что Иисус говорит не только о сопротивлении Хелен в этих параграфах, а обо всех, кто выбирает таким образом соблазниться. Мы начнем с параграфа, который конкретно был дан, чтобы помочь Хелен избавиться от попыток эго замутнить простые истины, которым учит Курс:

«Курс этот предельно ясен. Если же ты не видишь его с предельной ясностью, то только потому, что толкуешь его превратно и следовательно в него не веришь…Я веду тебя к новому опыту, который ты всё менее и менее станешь отрицать. Постигать Христа легко, ибо, чтобы воспринимать совместно с Ним, не нужно никаких усилий. Его восприятие — твое естественное осознание, и только привнесение тобою собственных искажений изнуряет тебя. Позволь же Христу в тебе толковать за тебя и не старайся ограничить то, что видишь, своими узкими мелкими идеями, не стоящими Сына Божьего». (T-11.VI.3:1-2,6-9)

Однако, эти «мелкие идеи» об особости так часто приводят студентов Курса чудес к интерпретации его послания, исходя из неверного мышления, в то же время веря, что это не так. Они не осознают, что у них есть неосознанная вовлеченность в исправление Иисуса, доказывая, что он неправ, а они правы, все еще веря в то, что они не таковы, какими их сотворил Бог, и действительно знают лучше, чем Он, кто они на самом деле. Всем тем,  кто испытывают страх и желают заменить свою ничтожность на величие Христа, Иисус советует в этих двух параграфах Курса

«Не спрашивай у воробья о том, как парит орел, ведь те, что с малыми крылами, не приняли для себя силы, чтобы ее разделить с тобой.» (T-20.IV.4:7; Рук.4.I.2:1-2)

Несколькими главами позже опять упоминается о том, что эго искажает Курс чудес. Иисус подчеркивает вновь, что без вовлеченности эго его Курс был бы легко понимаемым:

«Будучи ясным и простым, данный курс весьма последователен. Мнимая непоследовательность или воображаемая трудность одних частей в сравнении с другими просто указывает на области, в которых цель и средство ее достижения не согласованы… Курс этот от тебя почти ничего не требует. Нельзя себе представить какой-либо подобный курс, который требовал бы столь же мало или так много предлагал». (T-20.VII.1:3-4,7-8)

Отрицание своей привязанности к особости и, как следствие, потребности в компромиссе между ней и ясной, простой и прямолинейной истиной Курса, неуклонно следует из выбора изучать его через призму неверного мышления. Это происходит неизбежно, когда кто-либо находится во сне, называемом миром, и, конечно, не является греховным или неожиданным. Однако, это ошибка не распознавать эту динамику особости и не приносить ее Иисусу, чтобы мы могли, вместе с ним, посмотреть на нее без осуждения и вины, таким образом, растворяя кажущуюся тьму. Без помощи Иисуса мы бы и не подозревали о существовании лжи эго; и, следовательно, эта ложь продолжала бы существовать вечно под защитой отрицания и ложной интерпретации Курса через динамику проекции: все это до боли знакомо и напоминает то, что было сделано с посланием Иисуса две тысячи лет назад.

В разделе, который следует прямо за «Законами Хаоса», Иисус более конкретно обсуждает попытки эго, исходящие из неверного мышления, скомпрометировать истину, оправдывая мысли о нападении и упаковывая их в наполненные улыбками подарки, целью которых является скрыть подарок убийства, который за ними скрывается: еще один пример нескончаемых попыток эго принести иллюзию к истине, чтобы мы думали, что это одно и тоже. Конечно, это отражает изначальную ошибку, когда мы приравняли иллюзорные эгоистичные я к Богу. Таким образом, он пишет:

«Курс этот легок просто потому, что в нем нет компромисса. Лишь те, кто всё еще уверен, будто компромисс возможен, считают трудным постижение Курса. Им невдомек, что в этом случае спасение есть атака». (T-23.III.4:1-3)

Никакой компромисс с простой истиной невозможен, и следующие три параграфа являются еще более направленными напоминаниями Иисуса для его студентов о том, что они на самом деле ужасно боятся его Курса, и поэтому не желают «заплатить плату», отдав свою особость. В своем безумстве они предпочитают «свободу» своей индивидуальной уникальности и собственной важности «заключению» истины, которое бы их лишь освободило:

«Неоднократно говорилось о том, как мало требуется от тебя для постижения «Курса»…Будучи истинным сей курс настолько прост, что его нельзя совсем уж не понять. Отвергнуть — можно, но двусмысленности в нем не сыскать. И если нынче ты решишь не следовать ему, то вовсе не из-за его неясности, а оттого, что эта мизерная плата — в твоих глазах высокая цена за обретение покоя». (T-21.II.1:1,3-5)

«Данный курс недвусмысленно провозгласил своею целью твое счастье и покой. И тем не менее ты его боишься. Неоднократно повторялось, что этот курс тебя освободит, но иногда ты реагируешь так, будто его цель — закабалить тебя. Ты им пренебрегаешь гораздо чаще, нежели мыслительной системой эго. В какой-то мере, по-видимому, ты веришь, будто ему не обучаясь, ты защитишь себя. И не осознаешь при этом, что только твоя невиновность способна защитить тебя». (T-13.II.7)

«Свет ослепительного дня невыносим для глаз, привыкших к темноте и тусклым, сумеречным образам. И они отворачиваются от солнечного света, от ясности, которую свет вносит во всё видимое. Туманность предпочтительней; легче и видится и узнается. Каким-то образом, всё тусклое и мрачное не столь болезненно для глаз, как ясное и недвусмысленное. Но не для ясного и недвусмысленного созданы глаза, и кто же, говоря что он предпочитает тьму, отважится настаивать на том, что хочет видеть?» (T-25.VI.2)

И поэтому, учитывая эту огромную потребность эго изменять Курс чудес, чтобы защитить себя, логично, что ни один студент не может освоить  Курс до тех пор, пока он вообще поддерживает отождествление с эго. Следовательно, можно понять, что убегание к различным интерпретациям – это на самом деле побег от ясного и простого учения Курса. Как говорит Иисус:

«Хитросплетения присущи эго; сложность, как правило, — не более, чем попытка затенить очевидное». (T-15.IV.6:2).

«Если к свету в себе ты не принес еще всю тьму, которой обучил себя, ты не способен судить об истинности или ценности данного курса». (T-14.XI.4:1; курсив добавлен нами).

«Нельзя последовательно что-то постигать в глубокой панике. Если цель данного курса — помочь тебе припомнить свою сущность, и если ты боишься своей сущности, то можно сделать вывод, что данный курс тебе не одолеть. Однако, данный курс и обязан своим появлением тому, что ты не знаешь своей сущности». (T-9.I.2:3-5).

А в этом многозначительном параграфе о кажущейся силе особости заглушить Голос истины из раздела «Вероломство Особости» Иисус подчеркивает важность устранения нашего отождествления с ложью эго:

«Ты — вовсе не особенный. Если ты думаешь иначе и ограждаешь свою особость от истины о своей сущности, как ты узнаешь истину? Какой ответ Святого Духа тебя достигнет, если ты слушаешь только свою особость, которая и спрашивает и отвечает? Ее ответ, едва различимый, неслышный в той мелодии, что льется от Всевышнего к тебе в вечном хвалебном гимне твоей сущности, и будет тем, что ты услышишь. А песнь раздольная почтения и любви к тому, что ты есть, покажется беззвучной и неслышной перед «величием» подобного ответа. Ты напрягаешь слух, чтобы услышать ее беззвучный голос, а между тем Зов Бога Самого беззвучен для тебя». (T-24.II.4; курсив добавлен нами)

Смирение и высокомерие

Хотя, безусловно, систему мышления Курса чудес сложно принять сначала из-за того, что она полностью разрушает систему мышления эго, студентам необходимо культивировать отношение смирения, признавая то, что решение проблемы непонимания не состоит в «различных интерпретациях» учения, а в осознании страха потерять свою особость в присутствии истины. Смирение принимает тот факт, что эго неизбежно нападает на Курс, стремясь его изменить; высокомерие же отрицает такое нападение, используя череду оправданий и интерпретаций, которые просто запутывают этот вопрос еще больше.

В качестве помощи в развитии смирения студенты могут вспоминать слова, которые Хелен услышала однажды утром, когда проснулась: «Никогда не недооценивай силу отрицания». Иисус «позаимствовал» эту идею в дальнейшем в Курсе, где он в нескольких местах предупреждает своих студентов о недооценивании силы эго: глубины стремления к мести, степени безумства и нашей необходимости в том, чтобы быть бдительными по отношению к эго. (T-5.V.2:11; T-7. III.3:5; T-11.V.16:1; T-11.VI.5:1; T-14.I.2:6; T-16.VII.3:1).

Из-за огромного соблазна недооценивать силу отождествления с эго, Иисус говорит со своими студентами так, как будто они – дети, которые нуждаются в том, чтобы их научил старший и более мудрый брат тому, что есть истина, а что – ложь. Дети верят, что они понимают это, тогда как они не понимают, и поэтому Иисус нас предупреждает:

«Из всех посланий, которые ты получил, но не сумел понять, лишь данный курс  открыт твоему пониманию и вполне доступен. В нем — твой язык. Он непонятен лишь потому, что всё твое общение покамест инфантильно». (T-22.I.6:1-3; второй курсив добавлен нами).

Вместо того, чтобы упрямо настаивать на том, что им известно, что верно, и что у них есть мудрость, чтобы определить разницу между истиной и иллюзией, студентам Курса чудес было бы хорошо относиться к учению Курса со смирением, удивлением и искренним желанием научиться из него, а не пытаться учить себя (и других) тому, что он говорит. Вспоминая о том, что Иисус смотрит на своих учеников как на детей, которые не могут отличить истины от иллюзии, так как их глаза затуманены особостью, защищаемой отрицанием и проекцией, мы можем радостно и смиренно принять  любящую руку, которую Иисус протягивает нам как руку мягкого Поводыря на пути домой. Готовность отвернуться от особости и выучить учебный план все еще находится в будущем и ожидает нашего роста, духовного взросления, и выхода из детских страхов, которые уходят своими корнями в прошлое:

«Сей курс не ставит целью учить тому, чего нельзя постигнуть с легкостью. Его границы не превосходят твоих возможностей, с тою лишь оговоркой, что всё твое к тебе приходит по мере твоей готовности к нему». (T-24.VII.8:1-2).

Таким образом, мы призываем студентов понять, что Курс – это очень сложный духовный учебный план именно потому, что он настолько прост, ясен и является прямой противоположностью системе мышления эго. И поэтому мы говорим в заключение: Принимайте во внимание свой страх Курса чудес как прямой угрозы вашей особости и не отрицайте иллюзии, которые вы создали и заботливо взрастили как замену для великолепной истины Божьей. Если Курс чудес на самом деле ваш духовный путь, тогда позвольте ему вести вас, отступив назад и позволив простоте, ясности и прямоте слов Иисуса быть вашим наставником. Только тогда он сможет на самом деле помочь вам забыть ненависть особости, которую вы сделали реальной, и вспомнить наконец простоту любви, которая терпеливо ожидает, когда вы ее вспомните.

Статья рассылки «Маяк» (Lighthouse), выпуск 4, номер 4, декабрь 1993

Рассылка «Маяк» (Lighthouse Newsletter) была ежеквартальным изданием Фонда Курса чудес, издаваемым с марта 1990-го по декабрь 2013-го года. Она служила способом распространения статей, написанных Кеном Уопником, и прекратила своей существование после его смерти. Фонд Курса чудес публикует архив этих статей для тех, кого привлекает форма, в которой учил Кен и его видение Курса, на сайте: https://www.facim.org/online-learning-aids/lighthouse-articles/